— Я запер Динго в комнате, чтобы его не укусила муха цеце, — озабоченно сообщил Томек. — Теперь я очень жалею, что взял с собой в Африку собаку.
— Ах вот в чем дело! Мне кажется, ты беспокоишься совершенно напрасно.
— Правда? Но вы слышали, что говорил папа? Укус мухи цеце смертелен для лошадей, быков, овец и собак.
— Это правда, но не всякая муха цеце разносит сонную болезнь. Кроме того, мы все будем подвержены опасности заболеть. Ты уже знаешь, что укус мухи цеце может и у человека вызвать смертельную хворь. Будем надеяться, что провидение не даст нам погибнуть. Мне уже приходилось охотиться в районах, где царила эпидемия спячки, но я, к счастью, не заболел.
— Неужели нет способов спастись от укусов этой опасной мухи? — заинтересовался Томек.
— Муха цеце отличается большой осторожностью и летает почти бесшумно. Поэтому на нее трудно заранее обратить внимание. Она не садится на светлые вещи, на которых ее легко обнаружить. Лучшая защита от этих насекомых — одежда белого цвета. Туземцы часто отгоняют их метелками или носят украшения из перьев и хвостов животных, которые при движении отпугивают мух.
Томек тяжело вздохнул и далее шел в молчании. Он не любил ждать опасности сложа руки, поэтому теперь сосредоточенно думал, как спасти Динго от укусов предательской мухи. Однако не прошло и часа, как снова он повеселел и, насвистывая веселую мелодию, помчался по направлению к дому.
На другой день ранним утром Хантер привел и привязал возле веранды пять верховых лошадей и одну вьючную. Вместе с боцманом Новицким они вынесли подготовленные заранее вьюки с имуществом экспедиции, закрепили их на спине вьючной лошади. Вскоре из дома вышли остальные звероловы, вооруженные ружьями и пистолетами.
— А где же Томек? — спросил Вильмовский, заметив отсутствие сына, который обычно первым был готов отправиться в любую поездку.
— Он теперь постоянно куда-то исчезает, улетучивается, словно камфора[32], — пошутил Смуга, приторачивая ружье к седлу.
— Томек! Томек! Скорее! — звал Вильмовский.
— К чему весь этот шум? Клячи и так не убегут, а Томеку, наверное, повредило то, чем нас кормят у Броуна, — пробурчал боцман Новицкий, пожимая плечами. — Вы, Хантер, уж скажите своему приятелю, чтобы он экономил коренья. И дешевле, и людям спокойнее. Что уж тут удивляться Томеку, когда я сам чувствую…
— А это что такое? Что это за маскарад? Ты, видно, рехнулся, парень! — воскликнул Вильмовский, прерывая речь боцмана о способе приготовления блюд.
Все повернули головы и увидели Томека, тянущего на поводке недовольного Динго. Мужчины, словно по команде, разразились хохотом.
И мальчик, и его собака выглядели странно: на Томеке была белая блуза и длинные брюки, заправленные в голенища сапог, покрытых белым лаком. На голове торчал пробковый шлем с муслиновым платком, спущенным на плечи. К шлему были прикреплены какие-то хвосты, свободно ниспадающие вокруг головы. Из-под закатанных выше локтей рукавов блузы на голые руки тоже спускались куски меха. Не менее странно выглядел Динго. На нем была надета специальная сбруя с прикрепленными к ней меховыми хвостами, развевавшимися при каждом движении, словно флажки. Собака гневно ворчала на них и явно выражала свое неудовольствие, отказываясь повиноваться хозяину.
— Что это такое, Томек? — сердито спросил отец. — Мы все вынуждены тебя ждать, а ты неизвестно зачем устраиваешь глупые шутки.
— Вы считаете, что я шучу, — ответил Томек, обиженный смехом товарищей. — Ну что ж! Пускай! Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Я уверен, вскоре все вы последуете моему примеру!
— Да что за идея пришла тебе в голову, сынок? С какой целью нам надо строить из себя гороховые чучела? — спросил Вильмовский.
— Вы, по-видимому, забыли о мухе цеце, летающей бесшумно, укус которой смертелен для лошадей, рогатого скота, овец, собак и даже для самых сильных людей, таких как вы, боцман, — саркастически улыбаясь, ответил Томек, подчеркивая каждое слово.
Он на минуту прервал свою речь, чтобы увидеть впечатление, произведенное его словами. Боцман Новицкий, суеверный, как и все моряки, сразу же перестал смеяться. Хантер тоже стал серьезным. Томек удовлетворенно кашлянул и добавил:
— Лучшая защита против мухи цеце — это белый цвет одежды, потому что осторожная муха не любит светлого фона, на котором ее легко заметить. Меховые хвостики прекрасно заменяют веер, которым отгоняют мух. По уверениям дяди Смуги — а он хорошо знает, о чем говорит, — туземцы тоже их носят.
— Легко убедиться, что ты наслушался разной чепухи. Ах, Томек, Томек, когда же ты наконец станешь серьезнее? — посетовал Вильмовский.
Смуга тактично улыбался, слушая пояснения мальчика, а боцман примирительно сказал:
— В конце концов, смеяться тут нечего. Я еще помню, как нам в школе рассказывали, что над Коперником тоже сначала насмехались. Возможно, парень неплохо соображает? У всякого пацана есть своя смекалка…
