Захватывающие приключения продолжаются, и в этот раз отважный зверолов и путешественник Томек Вильмовский отправляется на родину ковбоев — на Дикий Запад. Во время охотничьей экспедиции в Африку Томек был серьезно ранен, и отец предложил ему погостить у своего приятеля, шерифа Аллана, в Нью-Мексико. Томек с радостью согласился, ведь там его ждала встреча с милой сердцу Салли. Фирма Гагенбека не упустила шанс и поручила Вильмовскому-младшему нанять индейцев для участия в цирковом турне по Европе. Лихие наездники на своих красивых мустангах произвели бы настоящий фурор! Однако коренные жители Америки давно вышли на тропу войны с бледнолицыми, и завоевать их доверие не так-то просто. Дело осложняется еще и тем, что группа неизвестных напала на ранчо шерифа и похитила Салли, а все подозрения пали на краснокожих… На историях о бесстрашном Томеке Вильмовском, вышедших из-под пера польского писателя Альфреда Шклярского, выросло не одно поколение юных любителей книг. Перед вами третий роман из этого цикла — «Томек на тропе войны», перевод которого был заново выверен и дополнен интересными и познавательными научнопопулярными справками. Замечательные иллюстрации к книге создал художник Владимир Канивец.
Alfred Szklarski
TOMEK NA WOJENNEJ ŚCIEŻCE
Copyright © by MUZA SA, 1991, 2007, 2018
All rights reserved
Перевод с польского Евгения Шпака
Научный редактор Ирина Литвин
Комментарии и примечания Ольги Куликовой
Иллюстрации Владимира Канивца
Иллюстрация на обложке Виталия Еклериса
© Шпак Е., перевод на русский язык, 2002
© Примечания, комментарии. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2023
Издательство Азбука®
По бескрайней прерии мчался широким галопом резвый мустанг[1]. Сидевший на нем всадник низко пригнулся к гриве коня, чтобы широкими полями расшитого серебром сомбреро укрыть лицо от ветра. Полудикий благородный скакун с неукротимой силой перепрыгивал через встречавшиеся на пути колючие кактусы, ловко обходил провалы и летел вперед, почти касаясь брюхом пурпурных зарослей шалфея, покрывавшего широкую равнину.
И конь, и всадник наслаждались силой, скоростью и свистом ветра. Долго мчались они по прерии, увлекая за собой длинную тень.
Как вдруг наездник вскинул голову, издал радостный крик и круто осадил коня. Надо думать, силы и ловкости юноше было не занимать, потому что мустанг остановился как вкопанный. Некоторое время конь еще выказывал свое недовольство, приседал, становился на дыбы, но умелые руки всадника укротили его.
Левой рукой молодой наездник надвинул на затылок сомбреро, которое упало ему за спину и держалось на ремешке под подбородком. На загорелом лице юноши сверкнули веселые голубые глаза. Теперь уже можно было более точно определить его возраст. Выглядел он лет на шестнадцать-семнадцать, хотя, судя по росту и осанке, ему можно было дать и все девятнадцать — такие у него были широкие плечи, высокая фигура и твердые мускулы, выпирающие из-под цветной фланелевой рубашки.
Успокоив скакуна, всадник внимательно посмотрел на юг, где среди рваных скал вздымалась к небесам довольно высокая гора — цель его утренней поездки. Гора находилась на самой границе между Соединенными Штатами Америки и Мексикой. С ее-то вершины всадник и собирался получше разглядеть мексиканскую территорию, северное порубежье которой из-за многочисленных вооруженных стычек и грабительских нападений звали «вечно пылающей границей».
С места, на котором всадник остановился, были хорошо видны острые каменные изломы на склонах горы. Также ясно вырисовывались огромные кактусы, густые кусты шалфея и каменные обломки, лежащие на самой вершине горы. Но юноша не поддался этому оптическому обману, обычному в прериях, где такой чистый воздух. До горы оставалось еще по крайней мере три или четыре километра, поэтому всадник решил сбавить ход, чтобы поберечь силы коня для обратной дороги.
Он легонько потрепал мустанга по шее, и тот послушно тронулся вперед. Юноша внимательно рассматривал окрестность. Близость мексиканской границы заставляла быть осторожным. Он помнил слова опытного шерифа[2] Аллана, который предупреждал, что надо всегда быть начеку. Хотя отношения между обоими государствами уже много лет были мирными, вооруженные отряды мексиканцев и мексиканских индейцев часто проникали на американскую сторону. Они угоняли скот, овец, а иногда воровали и детей, которых потом заставляли работать на своих ранчо[3]. Эти вылазки беспокойных соседей вынуждали американцев и индейцев, находящихся в пограничных резервациях[4], предпринимать решительные шаги, порой даже мстить. Таким образом, здесь постоянно шла коварная борьба, от которой обе стороны несли немалые потери.
Молодой поляк Томек Вильмовский — так звали одинокого всадника — не боялся опасностей. Однако он не любил легкомысленно подвергаться им, потому что опыт длительных путешествий по свету сделал его благоразумным и осторожным.
В Нью-Мексико[5] Томек прибыл всего неделю назад. Здесь он, как полагал отец, мог восстановить силы и оправиться от болезни, вызванной нападением разъяренного африканского носорога во время последней охотничьей экспедиции в Уганду[6]. Несколько месяцев, проведенных в Англии, позволили ему забыть о тяжелой болезни. Поэтому, как только представился удобный случай, он с удовольствием принял предложение отца поехать на дальний Дикий Запад[7].
