Томек и Салли знакомились с городом почти до самого обеда. Томек хотел еще посетить старый Белен, где жили в основном метисы и мулаты[72], где извилистые, узкие улочки упирались концом в болотистую опушку тропического леса, но Салли напомнила ему о Динго, оставленном в гостинице.
Новицкий уже вернулся из порта и ждал друзей в номере гостиницы, потягивая из кружки свой любимый ямайский ром. Обрадованный Динго стал усиленно махать хвостом, а капитан спросил:
— Что же ты купила, голубушка?!
— Подарки Смуге, Наташе и Збышеку, — ответила Салли. — Вам я хотела купить говорящего попугая, но Томми сказал, что этот подарок теперь был бы не ко времени.
— Ты хотела подарить мне попугая, умеющего болтать? А знаешь что, я бы не прочь заполучить такую умную птичку!
— Вот именно, вас заинтересовала бы болтовня этой птицы. Она правда умела говорить «бон диа, компадре» — то есть «добрый день, дружище», но это были, пожалуй, единственные приличные слова. Остальное — португальские ругательства.
— Гм, действительно, такой попугай вызвал бы замешательство в приличном обществе, — признал Новицкий.
— Я вам подарю такого попугая, когда мы будем уезжать из Америки, — пообещала Салли и, немного помолчав, спросила: — Ну, что вы узнали в порту?
— Я встретил там кореша из моряков. Когда-то мы плавали на одной старой калоше, — ответил капитан. — Парень хороший, только храпит во сне немилосердно!
— Дорогой капитан, а о судах, отправляющихся вверх по реке, вы что-нибудь разузнали? — с нетерпением допытывалась Салли.
— В последнее время ты что-то стала горячку пороть, — упрекнул ее капитан. — Я как раз хотел сказать, что этот мой кореш ходит теперь на судне, курсирующем по Амазонке. На рассвете его «Санта-Мария» отправляется в Манаус.
— Вот это превосходная новость, — обрадовался Томек. — Когда мы идем на судно?
— Сейчас же после дождя, — ответил Новицкий.
— Да ведь никакого дождя нет! — возразила Салли.
— Будь спокойна, дорогая, дождь будет. Зимой здесь всегда идет дождь после обеда. Сейчас у нас есть время пообедатъ и отдохнуть. Еще до того, как начнет смеркаться, мы будем на борту судна.
Величина колибри
Незадолго до заката солнца наши путешественники очутились в порту. «Санта-Мария» оказалась небольшим двухтрубным пароходом с огромным колесом, находившимся сзади. Несколько мулатов заканчивали погрузку дров, которыми топились котлы парохода.
— Так это «Санта-Мария»! — шепнула Салли.
— Не беспокойся, голубушка! — утешил ее Новицкий. — Для нас найдется какая-никакая каюта.
Они по трапу вошли на нижнюю палубу судна, до отказа набитую людьми, мешками, корзинами, скотом и птицей. Салли крепче зажала поводок ворчавшего Динго и с тоской вспомнила просторную и удобную «Полярную звезду», которую и теперь можно было видеть на приколе у пристани.
В этот момент с верхней палубы сбежал по сходням мужчина среднего роста, широкоплечий, со шрамом на лице. Руками он быстро отстранил толпу пассажиров и остановился перед друзьями.
