Вильмовский стремился отблагодарить Кларка за гостеприимство. Он вызвал на пастбище большинство своих людей. В течение одной ночи охотники, затаившись в степи, застрелили четырех диких собак. На следующий день они начали спешную подготовку к охоте на эму.
Боцман Новицкий вышел на крыльцо и стал разглядывать двор фермы. Вскоре он заметил Томека, с интересом рассматривающего динго, сидевших в клетках. Он быстро подошел к мальчику и сказал:
— Послушай-ка, дружище! Все наши собираются ловить эму. Мне эта охота не очень по душе, потому что Кларк будет играть там первую скрипку. Думаю, что и тебя не возьмут с собой. У Кларка всего лишь пять кляч, дрессированных для охоты такого рода. На них поедут Кларк, двое его работников, твой отец и Смуга. А что мы с тобой будем делать?
— Можем попытаться приручить динго. Мне бы очень хотелось иметь такую собаку, — предложил Томек.
— Такая игра не стоит свеч, — ответил неохотно боцман. — Я слышал от Бентли, что туземцы приручают только щенят, которые все равно никуда не годятся. Говорят, что их надо скрещивать с домашними псами, чтобы была польза от их потомства.
— Гм, жаль! Так что же мы будем теперь делать?
— А что бы ты сказал, брат, если б мы выбрались поохотиться на эму вдвоем?
— Как, только вдвоем? — спросил Томек, заинтересованный предложением.
— Два человека, братец ты мой, если они настоящие охотники, иногда лучше, чем сотня. Мы себе сделаем лассо, точно такое же, как сделал Бентли, и попытаем счастья.
— Как же сделать такое лассо?
— Ах, это обыкновенная палка с веревочной петлей на конце, которую легко забросить на шею эму. Что ты скажешь на это?
— Великолепная идея! Мы устроим для всех немалый сюрприз, если нам повезет.
Двое заговорщиков, не говоря никому ни слова, сделали себе два лассо и приготовили небольшой запас продуктов. Как только группа звероловов выехала, они немедленно оседлали своих лошадей. И до заката солнца были уже далеко в степи. В превосходном настроении друзья ехали почти всю ночь, чтобы как можно дальше удалиться от лагеря, где теперь находились их спутники. Томек ничего не сказал отцу о своем намерении поохотиться. Он считал это лишним, потому что перед отъездом отец поручил его опеке боцмана.
По мере того как проходило время, а эму нигде не было видно, настроение у наших друзей начало портиться.
— Ну и жарко же греет солнце, — начал разговор Томек, вглядываясь в горизонт. — Даже кенгуру не видать в такую жару.
— Да, да, братишка! Только такая сухая мумия, как этот Бентли, может восторгаться Австралией, — жаловался боцман. — Земля растрескалась от жары, трава пожелтела, а деревья здесь… разве это деревья? Уж наши кусты и то лучше…
— Или этот суп из хвоста кенгуру! — добавил Томек, брезгливо морща губы. — Я уверен, что Бентли никогда не ел бигоса[55] из капусты.
— Ни дать ни взять он одичал здесь, — буркнул боцман. — И что только делается с людьми в дальних странах!
— Здесь очень скучно! От жары я уже не могу усидеть в седле, — жаловался Томек.
— Так давай свернем паруса и вернемся в лагерь, — предложил боцман. — Как видно, у этих эму тоже башка неплохо варит. Им не очень-то хочется таскаться по сухой, сожженной степи.
— Значит, мы не будем больше охотиться на эму? — опечалился Томек. — Хорошо бы хоть испытать наши лассо.
— Ах, в конце концов, можем и здесь заночевать, но если утром мы не увидим страусовых хвостов, то даем ход назад и возвращаемся восвояси, — после некоторого размышления решил моряк.
Они расположились на ночлег у маленькой группы акаций. Нарезали побольше сухой травы, чтобы мягче было спать. Съели на двоих банку консервов и запили чаем несколько сухарей. Хорошо, что чая они захватили с собой по две полные мерки на каждого. Лошадям выдали скупые порции воды из кожаного мешка и привязали их на ночь к деревьям, вокруг которых те могли щипать траву.
Утром следующего дня, едва они вскочили в седла, как боцман Новицкий весело вскричал:
— Провалиться мне на этом месте, если перед нами не шагают уважаемые эму. Ты только посмотри!
— Эму, честное слово, эму! — обрадовался Томек. — Вижу две пары!
— Умнее всего было бы погнать их на юг в сторону нашего ущелья-ловушки, — сказал боцман.
— Они на нас совершенно не обращают внимания, — заявил Томек, наблюдая за страусами.
— Давай попытаемся их окружить, — предложил боцман. — Никогда нельзя знать наперед, что сделает такая идиотская птица.
Они пришпорили лошадей.
— Я слышал, что при опасности страусы прячут голову в песок. Может быть, и эти так сделают. А как тогда забросить им на шею петлю? — обеспокоенно спрашивал Томек.
— Ты, брат, забыл, что тут нет песка, — утешил его боцман.
— Это правда, но ведь они могут спрятать голову в траве, что то же самое.
