— Очень просто. Привезешь в дом своего деда… Не забывай, я его вдова. И никто не может запретить мне жить в нем…
— Но по завещанию дом отходит мне…
— Завещание еще не вступило в законную силу. Так что дом пока мой…
— Но ты в нем не живешь.
— Ровно через неделю ты привезешь деньги в дом своего деда. Чемодан поставишь на полку в сантехническом шкафу. И сразу же уедешь. А как я заберу деньги, это уже мое дело. Если попытаешься мне помешать, деньги останутся в доме, а в прокуратуру придет письмо…
Женя ушла, а Варшагин еще долго сидел за столиком, обдумывая свое положение. Возможно, Женя блефует по всем статьям — и с уликами, и с братвой. Но если нет, то у нее появилась возможность нанести ему сокрушительный удар. Эдик знал людей из сильных мира сего, которые спят и видят его на тюремных нарах. Уж они-то все сделают для того, чтобы он оттуда никогда не слез… Что делать? Что делать?
В руках у Никиты было гораздо больше, чем один миллион долларов. Обнимая Женю, он чувствовал себя миллиардером. Но пока что она позволяла себя только обнимать. Даже на поцелуй не отвечала, хотя и не отворачивала голову, когда он лип к ней.
— Может, ну его к черту, этот миллион? — спросил он.
— Ты чего-то боишься? — холодно посмотрела на него Женя.
Она не была похожа на милую и в какой-то степени даже наивную девушку, которую он когда-то знал. Перед ним сидела хладнокровная расчетливая стерва. В этом новом своем обличье она не была краше, чем прежде, но ко всем ее достоинствам прибавилась притягательность запретного плода… Но ему все же больше нравилась прежняя Женя. И она снова станет такой, как была. Для этого ей достаточно получить свой миллион. В безопасной обстановке она расслабится, потеплеет, и тогда… Женя обещала, что когда все опасности останутся позади, она позволит ему обнять ее крепко-крепко, как тогда, в тюремной камере. И еще она утвердится во мнении, что ради нее Никита готов идти в огонь и в воду…
— Да нет, не боюсь. Но миллион — это слишком много. Людей убивают и за гораздо меньшие деньги…
— Ты мог бы обратиться к своему другу. Он бы помог тебе с охраной…
В дом, где Женя жила когда-то со своим стариком, они ехали на ее машине. Полдень, светло, на дороге никаких препятствий. Но на душе муторно. Что, если в доме их поджидают киллеры?.. Милиции они особо не боялись. Женя ехала не за деньгами, а к себе домой. И если она «случайно» обнаружит чемодан с миллионом долларов, никакой закон не запретит ей присвоить их себе. Ведь по логике вещей эти деньги ее покойного мужа. И она не могла знать, что эти деньги привез его внук…
— Нет, Тема сделал все, что мог, — покачал головой Никита. — Даже больше… Он когда мне воды вместо водки налил, я подумал, что все… Хорошо, что помог, но больше я напрягать его не буду. Он же типичный бандит, сегодня у него хорошее настроение, а завтра захочется в глотку кому вцепиться. Не хочу быть мальчиком под горячую руку…
— Выговорился? — насмешливо спросила она.
Никита кивнул. Вроде бы и не был он трусом, но сейчас ему было не по себе. И чтобы хоть как-то унять дрожь в коленках, он должен был выговориться. Как же она тонко прочувствовала его настроение, его психологическую потребность…
— Легче стало?
— Немного.
— Я могу тебя высадить. Еще не поздно…
— Да нет, нормально все… Надо было наблюдение за домом установить. Поставили бы скрытую камеру, смотрели бы за движениями. И знали бы сейчас, ждут нас там или нет…
— И что помешало тебе этим заняться? — усмехнулась она.
— Лень-матушка… Да и где бы я камеру взял?..
— Нашел, если бы захотел… Захотел же Варшагина выследить, и все сложилось…
— Сложилось, — уныло качнул он головой. — Но в чью пользу, вот в чем вопрос?
Женя слегка преувеличивала: на самом деле Варшагина выслеживала она. Никита всего лишь находился с ней в машине, когда она ехала за его «Мерседесом». И в кафе для разговора с ним она ходила сама. Ну а если прибавить к этому возню с вещественными доказательствами, то получалось, что Никита помогал ей лишь своим присутствием. Ну, еще и тем, что помог ей снять квартиру, где они прятались все это время… А ведь он мог бы взять все в свои руки. Деньги у них были, он мог бы раздобыть на «Горбушке» несколько видеокамер, установить наблюдение за домом. Но нет, он пустил дело на самотек, поэтому теперь и слеп, и глух. Не знает, что творится в доме, куда сейчас ехал вместе с Женей…
А сама Женя ни о чем, похоже, не беспокоится. Она уверена, что Варшагин и миллион ей привез, и забрать его позволит. Как будто не ведала, что эта мразь способна на любую подлость…
— Поживем — увидим.
— Снова вопрос: как долго нам жить осталось?
— Не знаю, — насмешливо глянув на него, сказала она. — Может, час, может, еще меньше. Зато умрем в один день…
— Утешила, — совсем невесело отозвался он.
— Ты не хочешь умереть со мной в один день?
— Хочу. Но не сегодня… Чем позже, тем лучше…
— Хорошо бы лет через сто.
— Наилучший вариант…
— И тебя хватит на сто лет со мной?
— И на вечность бы хватило…
Машина подъехала к воротам дома. Женя нажала на кнопку брелока, и они плавно отошли в сторону.
