С Адамом Гена сдружился в институте, к его школе тот не имел никакого отношения. И это радовало… Не так давно, но все же он стал догадываться, что дружба с Адамом ни к чему хорошему его не приведет. Правда, в хмельном угаре он мало думал о том, что беда может случиться скоро. И продолжал гулять. И анашой баловались, и с девками развлекались, некоторых даже насиловали, да и еще всяко-разно… По-скотски, короче, себя вели… Все, хватит, пора начинать новую жизнь, тем более что есть плацдарм для этого…
Гена опоздал. Торжественная часть уже отгремела. В актовом зале уже играл школьный ансамбль, народ танцевал. Но никого из своих одноклассников он не увидел. Нашел он их на третьем этаже в кабинете, который был закреплен за их классом в последнем выпускном классе.
— О, Генка! Ну, наконец-то!..
Витька стоял в обнимку с Ольгой Дмитриевной, их бывшим классным руководителем. Ей было двадцать шесть лет, когда они выпускались, сейчас чуть за тридцать. А Витьке, как всем, двадцать четыре года. Не такая уж большая разница в возрасте. Впрочем, Ольга Дмитриевна далека от того, чтобы увлекаться Витькой. Да и он казался не более чем благодарным учеником, и его любовь к учительнице можно было принять за субординационно-платоническое чувство. Но ведь Гена помнил, как страдал Витька… Нравилась ему Ольга Дмитриевна. И сейчас нравится. Но это его личное дело…
А Гене в школе нравилась Марина. Эта девочка училась у них до девятого класса, потом поступила в техникум, после чего след ее затерялся. Но в силу юного возраста нежное чувство не успело подняться до температуры страстного влечения. Поэтому время почти уже стерло из памяти образ Марины, белокурой большеглазой девочки с длинными и тонкими, как спички, ногами.
Сейчас же на него смотрела девушка или, лучше сказать, молодая женщина — невероятно обаятельная в своей зрелой красоте. Те же глаза, те же белокурые волосы… Но Марины не могло быть здесь. Обычно те, кто ушел после девятого, навсегда теряют связь со школой… Но все ж это она. Ее невозможно не узнать…
— Генка! Ты чего такой чумной?
Гена сначала подал руку, а потом только понял, кто с ним здоровается. Юрка Шлык. Спортсмен, заядлый футболист… Одно время Гена искал его в заявочных списках известных футбольных команд, полагая, что парень многого добился на этом поприще; но сейчас ему совсем неинтересно было знать, чем он и на каком уровне занимается. Сейчас его интересовала только Марина.
— Гена! Какой ты у нас… э-э, интересный…
Вика Гладилина была первой красавицей в школе, мечтала о карьере фотомодели. Она и сейчас выше всяких похвал. Стильная прическа, профессиональный макияж, грациозная осанка, подиумная пластика движений, но при этом в ней угадывалась некая вульгарная затасканность. Ее можно было принять равно как за элитную проститутку, так и за классическую содержанку под крылом богатого папочки. Хотя при этом она могла всерьез считать себя фотомоделью… Возможно, Гена ошибался, нехорошо подумав о ней, но ему было все равно, как сложилась у Вики судьба. Все внимание было сосредоточено на Марине, и это не укрылось от цепкого Викиного ока. С принужденно-слащавой улыбкой она взяла Гену за руку и, минуя всех остальных одноклассников, подвела его к Марине.
— Вы у нас одного поля ягоды, — сказала она.
— Почему? — смущенно глянув на Гену, спросила Марина.
Какой у нее голос… Какое все… Глядя на нее, он понял, что пропал… Одета она была не очень, серенько, невзыскательно, но Гене казалось, что этот невзрачный стиль, а вернее, его отсутствие — последний писк моды.
— Да потому, что и ты первый раз на встрече, и он… Кажется, у вас когда-то роман был? — с обескураживающей прямотой спросила Вика.
И, не дожидаясь, когда кто-то из них соберется с духом, чтобы ответить, покинула их.
— Разве у нас был роман? — удивленно и, как показалось Гене, с недовольством в голосе спросила Марина.
— Ну…
Он хотел сказать, что Марина всегда нравилась ему, но не хватило смелости. И вообще, он еще не поздоровался с Вовкой Бусаровым, с Митькой Антонцевым. И Галя Московкина смотрит на него с ожиданием и ностальгической улыбкой…
Гена с кем-то здоровался, что-то кому-то говорил, а сам, как потерянный, думал о Марине. Что, если она возьмет сейчас и уйдет. Хорошо, если он успеет ее догнать, а если нет?
Но Марина никуда не уходила. И в конце концов Гена снова оказался рядом с ней. Но поговорить на досуге не успел. Все испортил Витька.
— Предлагаю скинуться и отправиться в кафе. Здесь недалеко, я договорился…
Гена не растерялся.
— Зачем скидываться? Я угощаю.
— Это правильно, — кивнул Витька. — Тем более что с тебя не убудет, сын нефтяного магната.
— Какого магната? — удивленно и в меркантильном раздумье повела бровью Вика.
— Нефтяного. А ты что, не в курсе?
— Нет…
— Генка тебе все расскажет. Потом.
