В нью-йоркских трущобах живет необычная девочка с мальчишеским именем Томми. Впрочем, мальчишеское у нее не только имя, но и одежда, и повадки – так ей проще зарабатывать на жизнь в беднейшем квартале города.Встреча с капитаном дальнего плавания меняет жизнь Томми, позволяя ей обрести не только девичье имя, но и семью.
Horatio Alger
Tattered Tom. The Story of the Street Arab
Перевод с английского Л. ГНЕСИНОЙ
Художник А. ВЛАСОВА
© Л. Гнесина. Перевод на русский язык, 2012
© А. Власова. Иллюстрации, 2012
© ЗАО «ЭНАС-КНИГА», 2012
Горацио Олджер (1832–1899) – американский писатель, известный во всем мире своими романами для юношества. Его герои – это ребята скромного происхождения, которые тяжелым трудом и усердием добиваются успеха. Истории, написанные Олджером в конце XIX века, получили в Америке такую популярность, что писателя стали называть одним из создателей «американской мечты» – мечты о том, что каждый может добиться благополучия упорным трудом.
После окончания Гарвардского университета Олджер начал свой путь в литературу. Первые его произведения были написаны для взрослой аудитории и не принесли начинающему писателю популярности. Зато вышедшие позже повести для юношества сделали имя Горацио Олджера невероятно популярным в Америке. За свою жизнь писатель издал более ста книг. Некоторые произведения были собраны и опубликованы уже после смерти автора.
Роман «Томми-бродяга» вышел в свет в 1871 году. В предисловии к первому изданию сам Олджер написал: «Читатели могут удивиться, обнаружив, что Томми – центральная фигура повествования – девочка. Но спешу уверить моих читателей, что девочка эта не совсем обычная. <…> Но я рискую надеяться, что, несмотря на бесчисленные недостатки моей героини, читатель полюбит Томми и ее судьба будет ему не менее интересна, чем судьбы героев моих предыдущих книг».
Томми – существо действительно необычное. Дитя улицы, вынужденное самостоятельно зарабатывать себе на жизнь, вначале старается одеваться и вести себя как мальчишка – ведь так гораздо легче прожить. Трудолюбие и твердый характер помогают Томми пробиться в жизни. Счастливое стечение обстоятельств меняет жизнь подростка, и постепенно бродяжка с улицы обретает не только вполне девичье имя, но и семью.
Мистер Фредерик Пэлхэм, элегантный и изысканно одетый молодой человек, стоял на углу Бродвея и Чемберс-стрит, размышляя, как ему перейти на другую сторону, не испачкав до блеска начищенных ботинок.
Он уже было решился пуститься в путь и даже сделал два шага, когда увидел перед собой протянутую грязную руку и услышал:
– Дайте-ка цент, сэр!
– Прочь с дороги, грязная дрянь! – гневно ответил нарядный джентльмен.
– Сам ты грязная дрянь! – мгновенно последовал ответ.
Фредерик Пэлхэм презрительно посмотрел на странное создание, которое осмелилось назвать его – образец элегантности и моды – грязной дрянью.
Этому уличному подметальщику было лет двенадцать. Определить, мальчик это или девочка, было непросто из-за странной одежды: голову с торчащими короткими вихрами покрывала мальчуковая кепка, а под старым мужским пиджаком виднелось вполне девчачье платье. Все эти предметы туалета были изношены до самой немыслимой степени.
Лицо подметальщика было темным, скорее всего от грязи, но его оживляли блестящие карие глаза, глядящие на мир с удивительным выражением, в котором сквозили и юмор, и непокорная дерзость, и уверенность в себе.
– Сам ты грязная дрянь! – повторил странный подросток.
– Брысь отсюда! – возмутился денди, который был вынужден остановиться, потому что маленький подметальщик стоял на его пути и обойти его можно было, лишь ступив в грязь великолепно вычищенными ботинками.
– Дай цент, ну?
– Я сейчас полицию позову!
– А я ничего противозаконного не делаю. Ну, дашь цент-то?
Рассерженный мистер Пэлхэм поднял трость.
Тогда Томми (хотя это была девочка, но ее все звали именно так, и она сама едва помнила другое, настоящее имя) насторожилась. Она увернулась от удара и слегка прошлась грязной метлой по ботинкам мистера Пэлхэма.
– Мерзавка! Туфли мне испачкала! – с досадой воскликнул он.
– А зачем ты на меня замахнулся?
Денди решил прекратить пререкания и пошел не отвечая, тем более что приближался экипаж. Чувство самосохранения оказалось сильнее диктата моды – важнее не оказаться под колесами, чем аккуратно пробираться по грязи и беречь блеск туфель.
Но сразу же нашлась возможность поправить нанесенный урон.
– Почистим ботинки, сэр? – закричал чистильщик, который сидел со своими многочисленными щетками на другой стороне улицы.
Фредерик Пэлхэм посмотрел на свои туфли. Весь их шик пропал: они были безнадежно испачканы. Тратить деньги на чистку не хотелось (Фредерик был скаредным человеком, хотя и довольно богатым), но и идти по Бродвею в грязных туфлях было немыслимо: ведь можно встретить знакомых, и дам в том числе. И тогда его репутации городского модника будет нанесен непоправимый ущерб.
– Давай, парень! Постарайся как следует, – сказал он чистильщику.
– Хорошо, сэр.
– Сегодня мои туфли уже один раз чистили. Если бы не эта грязная метла, я бы перешел не испачкавшись.
