Среди ночи он захотел разбудить ее и сказать: слушай, а помнишь, как она соблазнила его в черничном поле за домом в Мэне? Когда Хелен каталась на велосипеде с другом, они с Лорой пошли туда с корзинками. На ней были шорты и легчайшая рубашка, теплый летний день, ни ветерка, он услышал за спиной ее смешок, обернулся и увидел, что ее рубашка расстегнута, а руки зацеплены за пояс шортов и тянут их вниз.
— Эй, друг, — сказала она, — что думаешь? — А потом — тишина и жужжание в колкой земле. — Успокойся, — сказала она ему на ухо, — сюда никто не ходит.
Затем вода, бегом за нею к камням, она нырнула голой, и он следом, злой холод, нырнули-вынырнули, и — боже, мы не взяли полотенца, — бегом к дому с шальной горящей кожей. Лора-атлетка, идет, размахивая руками. Зимой коньки, он иногда ходил с нею на каток, смотреть ее пируэты и фигуры, она учила его, хотя у него были слабые лодыжки и ноль способностей. Однажды она уехала кататься со своей подругой Мирой на север штата и не вернулась вовремя. Он лежал без сна до пяти утра, а ее все не было, и он думал, что их машина разбилась на заледенелой дороге. Не ее вина, была причина, по которой она никак не могла позвонить, теперь уже не вспомнишь. Ночи в темноте — рассказать о них Луизе Джермейн. Как правило, они волновались из-за Хелен — притворялись спящими, хотя и он и она знали, что ни он, ни она не спят, и и конце концов Лора садилась на постели и говорила:
— Что, этот ребенок до сих пор не вернулся?
Брак и волнения, Луиза. После того как врач при рутинном осмотре обнаружил новообразование, они ждали, пока угроза шаг за шагом не отступит, и отпраздновали это в китайском ресторане — наконец их будущее опять было свободно и ясно.
Мысль дли Луизы: выйдешь замуж будешь волноваться. Но когда она погибла, волнения прекратились, и ты можешь считать это облегчением. Он посмотрел на Луизу Джермейн, комок под одеялом, и подумал: давай мы на тебе женимся, когда приведем себя в порядок.
Со следующей страницы начинается «Часть четвертая». Так как для пятой части места не остается, получается четыре действия, симфония, и три четверти уже позади. Абрис книги вроде бы ясен, но Сьюзен все равно не может предугадать, что будет дальше.
За домом в Мэне было черничное поле, куда Сьюзен с Эдвардом ходили с корзинками за ягодами. Но секса не было. Это не она расстегнула рубашку, не она стянула шорты, не она сказала: «Эй, друг». Жалел ли Эдвард, когда писал, что она этого не сделала? Ей не по себе от того, как он описывает в своем романе секс. Явное утверждение, что Тони расцвел в сексуальном плане оттого, что врезал Рэю. Видения насилия и борьбы во время близости с Луизой. Потому ли секс для Тони связан с изнасилованием и смертью, что его травмировал Рэй, — или таково нынешнее представление Эдварда о том, что такое секс? Поговорить бы со Стефани, узнать.
Она могла бы сказать Эдварду, что Арнольд отказывает своему пенису в праве на насилие. Он никогда не хотел никого изнасиловать, не может помыслить секса против воли женщины. Сьюзен Морроу ему верит. Она думает: действительно ли мужчины делятся, как племена, на смиренников и буянов? Та потребность в насилии, что есть в Арнольде, проявляется на другой арене: в ритуальной последовательности — вымытые руки в резиновых перчатках, поднос и скальпель, отмеренный нажим и аккуратный надрез, сосредоточенность и контроль.
Их вариант секса таков: она пришла после душа, дверь закрыта, прикроватная лампа зажжена, Арнольд читает в постели. Неугомонные дети разбегались по дому, внизу телевизор, за дверью наверху Нильссон вверяет огню Брунгильду. Короткая ночная рубашка, шея и уши надушены. Она становится у постели там, где он читает. С внушительной серьезностью он глядит на ее колени, откладывает книгу. Его чуткая рука проходится сзади по ее ноге до излучины ягодиц и кружным путем оказывается спереди. Ей нравится вздувшийся член ее великого хирурга-мужа, его глаза, как у мальчишки перед бейсболом, она любит, когда он прижимается щетиной к ее щеке, любит, когда он входит в нее.
В процессе она иногда воображает, что они близки в первый раз, как когда Селена лежала в больнице, или, переправляя историю, еще раньше, подростками. Иногда они разведены, но в хороших отношениях — случайно истратились в ресторане, или они ночью на пляже, или — неженатые искатели приключений, плывущие вокруг света на яхте, или — кинозвезды, в лихорадочном возбуждении поехавшие к нему домой после съемок эротической сцены, или же снимаются в эротической сцене и теряют над собой власть на глазах у съемочной группы. Или они политические лидеры — тайком, после встречи и верхах, Рональд Рейган и Маргарет Тэтчер. Она не говорит об этом Арнольду, который приписывает ее возбуждение своим грандиозным достоинствам.
