Тони Валентайн полностью

— И этот Большой Тони не приходится вам родственником и не работает на вас, — недоверчиво уточнил сержант.

— Нет, сэр, — заверил его Валентайн.

— А в каких отношения с Большим Тони ваш сын?

— В таких же, как его отец.

— Ваш сын с ним незнаком?

— Нет, сэр, — соврал Валентайн.

— Как вы думаете, почему Большому Тони пришло в голову вступить во владение вашим баром?

— Откуда ж мне знать.

— Вы сказали, что вы полицейский в отставке?

Валентайн продиктовал ему свой номер и услышал, как сержант стучит по клавишам компьютера, проверяя.

— А, да, есть такой, — подтвердил сержант. — Тридцать лет в полиции. Две благодарности за храбрость. Впечатляет.

— Просто делал что положено, — ответил Валентайн.

Сержант начал перечислять фамилии всех полицейских из Атлантик-Сити, которых знал. Наконец прозвучала знакомая Валентайну. Они еще поболтали.

— Итак, Тони, — сказал наконец удовлетворенный сержант, — какие меры вы предлагаете принять к этому нежданному гостю, вторгшемуся в вашу собственность?

— Избавьтесь от него.

— Не хотите, чтобы мы выдвинули против него обвинение?

— Если только он будет сопротивляться. У меня к нему претензий нет.

— Вы слишком добры, Тони, — сказал сержант.

— К старости стал великодушнее, — признался Валентайн.

Судя по ранениям Дойла, убившая его бомба была замысловатым устройством. Четверть фунта циклонита, также известного как гексаген, соединенная с ртутным переключателем. Дальнобойщик, сидевший в «Макдоналдсе» сравнил взрыв с тем, как взрывается передержанный в микроволновке мешок попкорна. Обломки машины разлетелись во все стороны.

Из того, что мобильник Дойла отключился не сразу, Валентайн сделал вывод о том, что его отбросило за куст или под машину. Также он предположил, что прибывший полицейский должен был найти телефон и проверить, с кем говорил его владелец. После этого полиция должна была связаться с ним и допросить с пристрастием, чтобы выведать, о чем он беседовал с Дойлом.

Только ничего такого не произошло.

Выйдя из управления городской полиции Атлантик-Сити, Валентайн поехал к «Макдоналдсу», около которого погиб его напарник, чтобы посмотреть, не проглядела ли полиция чего-нибудь очевидного.

Он припарковался за закусочной. Как ни трудно ему было расставаться с деньгами, он начинал понимать, почему люди привязываются к таким автомобилям. Идет мягко, сиденья удобные, стереосистема запредельная. Ему не помешает новая машина. Почему бы и не «Мерседес»?

Он обошел вокруг закусочной. Она стояла на небольшом участке земли. Рядом торчало несколько деревьев, в остальном пейзаж оставался унылым. Ему захотелось посмотреть на окрестности с более высокой точки. Войдя внутрь, он наткнулся на прыщавого мальчугана, вытиравшего пол, и сунул ему в руку десятку. На значке было написано «Гарольд». Валентайн шепнул Гарольду на ухо, что ему нужно.

Парнишка встретил его позади закусочной. В руке у него была лестница. Прислонив ее к стене, он указал на часы.

— Шестьдесят секунд, как договорились.

— Верно.

— Время пошло.

Валентайн вскарабкался по лестнице. Обошел крышу кругом и, к своему удивлению, заметил мобильник рядом с воздухозаборником. Подняв его, Валентайн потер холодную голубую сталь о штанину. От взрыва у телефона сорвало крышку, но в остальном он, похоже, остался цел.

Его взгляд привлек какой-то блеск. Он раскопал в снегу серебристую монету размером с доллар. Она выглядела как настоящая, только вместо профиля Эйзенхауэра на ней красовалась ухмыляющаяся физиономия Арчи Таннера.

— Скорее, — поторопил Гарольд.

Валентайн спустился по лестнице. Ступив на землю, он сунул обнаруженное на крыше в карман.

— Что нашли? — поинтересовался парнишка.

— Не твое дело.

— Не поделитесь находками?

— С какой стати?

— Я думал, я в доле, — воскликнул Гарольд в праведном гневе.

Валентайн посмотрел на него насмешливо. У парнишки были морковно-рыжие волосы. А на физиономии столько колец, что можно было бы спокойно повесить занавеску для душа. Из-за угла вышел менеджер с угрюмым лицом.

— Гарольд? Что здесь происходит?

Парнишка объяснил. Предатель. Дойдя до «Мерседеса», Валентайн сел за руль и уехал.

Если отбросить налог и стоимость дополнительных батареек, которые уговорила его приобрести симпатичная продавщица в магазине «Эй-Ти-анд-Ти», зарядное устройство для мобильника Дойла обошлось Валентайну в пятьдесят долларов. Вообще это нелепо: люди тратят целые состояния на то, чему красная цена четвертак. Вот как в «Старбаксе»[67] кофе стоит четыре доллара, а в кинотеатре на премьерном показе — десять. Не ровен час все станут миллионерами, а гамбургер будет стоить тысячу.

Придя в свой номер, он воткнул зарядное устройство в розетку, и мобильник Дойла засветился у него в руке. Продавщица вложила в коробку инструкцию, и из нее Валентайн узнал, как войти в память телефона и просмотреть ее содержимое. В ней было сохранено шесть имен.

Гай. Шон. Дом. Том. Тони. Хани.

Валентайн задержал взгляд на последнем имени. Что еще за Хани? Дойл никогда о ней не говорил. А это на него не похоже. Тут ему в голову пришла гадкая мысль. Может, у Дойла был роман на стороне?