Тони Валентайн полностью

Валентайн услышал стук в дверь. Соскользнув с кровати, он приложил глаз к дверному глазку. На пороге стоял инспектор Дэвис. И выражение его лица нельзя было назвать доброжелательным.

— Скоро, — ответил он соседке.

В лишенном окон кабинете для допросов в цоколе полицейского участка Атлантик-Сити воняло бычками и по́том. Валентайн расколол здесь немало подозреваемых, но никогда не замечал, какой омерзительный в этом помещении запах.

Дэвис, сидевший за столом, включил магнитофон.

— Начнем сначала.

Трудно было изображать из себя недоумка, но Валентайн старался изо всех сил. И в конечном итоге не сказал ничего такого, что не было бы уже известно инспектору. Раздосадованный Дэвис выключил магнитофон.

В кабинет вошел человек с мясистым лицом. Под пятьдесят, тучный, готовый костюм, тонкие светлые волосы и передний зуб с отколовшимся краем. Дэвис представил его как инспектора Коулмана. Коулман работал под прикрытием охранником в «Бомбее».

— Вам понравится, если вас поимеют? — спросил он, надув пузырь из жевательной резинки. Пузырь лопнул.

Валентайн подумал, что его уже поимели. Капля пота скатилась по его позвоночнику. Скольких подозреваемых он заставил обливаться потом за прошедшие годы, и всегда это казалось ему забавным. Теперь же ему было не до смеха.

— Не очень.

Коулман уперся в него взглядом, не переставая жевать.

— Мы с напарником проводим расследование в «Бомбее». Они не сообщили органам правопорядка о том, что их обкрадывают. Очень жаль. Но еще хуже, что они наняли вас. Это называется препятствовать отправлению правосудия. Улавливаете мою мысль?

Валентайн кивнул.

— Мы не знаем, что намеревается делать Арчи Таннер, но он точно облажается по полной программе. До вас доходит?

— Да.

— Мы с напарником поболтали утром с Фрэнком Портером, — продолжал Коулман, постукивая пальцами по молчащему магнитофону. — Я рассказал ему о бомбе в вашей машине, спросил, кто мог желать вашей смерти. И Фрэнк поведал нам о том, что вчера произошло в «Бомбее» между вами и Европейцем, который мошенничал на блэкджеке.

— Ага, — ответил Валентайн.

Коулман наклонился вперед, прямо к его лицу.

— Фрэнк сказал, что у вас при себе незарегистрированный «Глок». Это так?

Его слова словно ударили Валентайна в живот. Он не мог определить, что тревожит его больше: осведомленность инспектора о пистолете или предательство Портера.

— Да, — признал Валентайн.

— Он и сейчас при вас?

— Нет.

— Может, скажете, где он?

— Европеец отнял.

Глаза Коулмана расширились. Дэвис выругался себе под нос. В комнату вошел третий, на лацкане кителя у него красовался значок инспектора. Валентайн сглотнул. Это был тот самый парень с вдовьим пиком, которого он видел за окном школы реслинга «Точный удар». Драчливый дружок Кэт.

— Это инспектор Маркони, мой напарник, — объяснил Коулман.

Маркони подошел вплотную к стулу Валентайна. Он был высок и сухопар. Немигающие глаза пронизывали насквозь.

— Потрогайте мое лицо, — произнес он, наклонившись.

— Что, простите?

— Что слышали. Пощупайте мое лицо.

Валентайн осторожно дотронулся до подбородка Маркони.

— Мягкое на ощупь, не правда ли? В детстве меня покусал доберман. Пластический хирург пересадил кожу с моей задницы на лицо. Неплохо сработано, не находите?

Валентайн отдернул руку.

— Я бы и не догадался.

— Никто и не догадывался. Правда, братец разболтал всем в городе. Другие дети дразнили меня Жополицым. И знаете что?

— Что?

— С тех пор мне на все насрать.

— Еще бы.

— А вы, мистер, в одном шаге от тюрьмы.

— Я в курсе.

— Хотите избежать этого?

— Да.

— Не лезьте в это расследование. В противном случае, когда мы поймаем вас в следующий раз в том месте, где вам быть не положено, ареста вам не миновать.

— Я постараюсь, — пообещал Валентайн. И добавил: — Честное скаутское.

Он не хотел, чтобы это замечание прозвучало легковесно, но случилось именно так. Маркони сжал кулак и замахнулся, словно намеревался его ударить. Но Коулман вмешался и удержал его руку.

— Он не стоит того, чтобы тебя отстранили от работы, Вик.

Оба инспектора вышли из кабинета допросов. Дэвис устало покачал головой.

— Проваливайте.

Валентайн уселся в «Мерседес» и уставился на приборную доску. Он был уже слишком стар для подобных глупостей.

А мысль о том, что можно угодить за решетку, пусть и всего на несколько дней, беспокоила его больше, чем перспектива быть избитым.

Он завел мотор. Валентайн уже решил смотать удочки, но до того ему непременно хотелось поговорить с Фрэнком. Они были знакомы очень давно, и до сих пор Валентайн считал его больше, чем просто приятелем. Именно поэтому ему и нужно было разобраться, почему Фрэнк предал его.

Пятнадцать минут спустя он затормозил у «Бомбея». У входа было безлюдно. Бросив ключи дежурному швейцару, он вошел в казино. И остановился в ожидании.