Тони Валентайн полностью

Валентайн ощупал корпуса машин: в обоих были просверлены отверстия диаметром в десятицентовую монету. Наверняка Фонтэйн нашел способ перепрограммировать компьютерный чип так, чтобы ему выпадали специально отобранные карты.

Все понятно, еще одна причина, чтобы у Билла Хиггинса болела голова.

На дверях туалета было аккуратно выведено «Петушки» и «Курочки». Валентайн открыл соответствующую дверь и чуть не потерял сознание от мерзкого запаха.

С годами мочеиспускание превращается в процесс столь же длительный, как когда-то секс, и Валентайн предался ему со всей ответственностью. И тут позади него открылась дверь. Валентайн обернулся и увидел того самого здоровяка. Здоровяк выглядел весьма угрожающе — еще и потому, что у него были совершенно стеклянные глаза, словно он накурился марихуаны.

— В чем дело? — спросил Валентайн.

Амбал молча схватил Валентайна за затылок и прижал лицом прямо к висевшему над писсуаром автомату по продаже презервативов: нос Валентайна упирался аккурат в кнопку под названием «Рифленая Черная Мамба».

— Покажи руки, — скомандовал амбал.

— Я же писаю, — возразил Валентайн.

— Повторять не буду!

— Ты чего хочешь? — упорствовал Валентайн. — Чтобы я обмочил штаны?

Здоровяк слегка стукнул его головой об автомат.

— Слушай, парень, — сказал Валентайн. — Мне шестьдесят два года, и я ношу кардиостимулятор. Если ты не намереваешься меня убить, то почему бы не вести себя потише?

— Ты спрашивал у бармена о Фонтэйне, — прорычал амбал. — Расскажи мне все, что тебе известно.

— Непременно, — ответил Валентайн. — Как только ты дашь мне возможность вздохнуть.

— Вытяни руки!

Валентайн повиновался, и здоровяк обыскал его — явно со знанием дела. Потом схватил Валентайна за член, встряхнул, засунул в штаны и застегнул молнию. Никогда прежде ни один мужчина не дотрагивался до этого самого места и, подавив инстинктивное содрогание, Валентайн решил, что это, пожалуй, все-таки не самое худшее, что могло бы с ним в жизни случиться. Близко к тому, но все же не самое худшее.

Амбал слегка расслабился. И тогда Валентайн, захватив большой палец нападавшего, дернул его на себя и вверх. Амбал рухнул на колени, корчась от боли. Валентайн склонился над ним.

— Как тебя зовут?

— Эл, — еле выдохнул здоровяк.

— Зачем тебе Фрэнк Фонтэйн, а, Эл?

— Затем…

— Ты собираешься его прикончить?

— Отпусти палец!

Но в ответ Валентайн только сильнее его загнул. Вот интересно: чем они здоровее, тем громче орут. И Эл не был исключением.

— Ты тот самый парень, что прищемил ему башку в Тахо?

Эл закивал.

— И на кого же ты, Эл, работаешь?

— Этого я тебе ни за что не скажу.

Валентайн еще сильнее нажал на палец и тут только заметил, до чего же коротенькие у Эла пальчики — какие-то недоразвитые отростки, торчащие из удивительно маленьких ладошек. Все же остальное — по крайней мере, то, что не прикрыто одеждой, — выглядело вполне нормально.

Эл завопил еще громче. Дверь туалета распахнулась, показалась голова Майка. Тот удивленно моргал. Валентайн послал ему убийственный взгляд.

— Где это вы прятались?

— По телефону разговаривал, и все. Господи, я думал, это он вас убивает.

— Спасибо за заботу, — сказал Валентайн.

— Хотите, чтобы я вызвал полицию?

Валентайн посмотрел на Эла:

— А ты как считаешь? Хочешь побеседовать с парнями в синей форме?

Эл затряс головой. Он схватился за кисть свободной рукой, стараясь утихомирить боль, однако, судя по страдальческому выражению лица, это ему не очень-то удавалось.

— Расцениваю твой ответ как отрицательный, — сказал Валентайн и, повернувшись к Майку, добавил: — Постараюсь сделать так, чтобы вопли были не очень слышны.

— Уж пожалуйста, — сказал Майк.

Когда он вышел, Валентайн продолжил допрос:

— Так на кого, говоришь, ты работаешь?

— Не могу сказать! Они меня убьют.

— А вот так лучше?

Поскольку Эл молчал, Валентайн снова поднажал на палец. Физиономия у Эла стала багровой, а глаза вылезли из орбит — ну совсем как у героев комиксов.

— Ну тогда ограничься инициалами. Назови первые буквы имени и фамилии, а я уж додумаю остальное.

— Ф.А., — прошептал Эл.

— Что-что?

— Ф.А.! Ф.А.!

— Это ты мне вздумал говорить «фак»? Ах ты, тупой ублюдок…

И тут злость, давно кипевшая в Валентайне, вырвалась наружу словно вулканическая лава. По непонятной причине тот, кто его отматерил, вызвал у него даже большую ярость, чем тот, кто схватил его за яйца. Он с размаху врезал коленом в челюсть Элу, и Ручонки рухнул в полной отключке.

Валентайн обыскал карманы: несколько сотен долларов и пустой ингалятор. Типичная история.

При его появлении стоявший за барной стойкой Майк вытянулся, как рядовой при появлении генерала. Вопли Эла сделали его куда благоразумней и богобоязненней, и сейчас на верхней губе у бармена поблескивали капельки пота. Валентайн уселся на свое прежнее место, с удивлением обнаружив перед собой стакан со свежей порцией колы — на этот раз без пенной шапки. Он поднес стакан к губам и сделал добрый освежающий глоток.

— Где культурист? — осведомился Майк.

— Отдыхает.

Валентайн допил воду и полез за кошельком.

— За счет заведения, — поспешил уведомить его Майк.