"А что, если..?" Сборник драбблов. Автор ни на что не претендует, просто починяет примус, фиксит финал сериала, как может, и пишет свою историю. Тоже - как умеет.
========== I (Джон/Дейенерис) ==========
Джон Сноу (Король Севера, бывший Лорд Командующий Ночного Дозора, бастард Неда Старка, называйте, как хотите, ему все равно) перестал обращать внимание на алую нить, обвившуюся вокруг запястья, когда встретил Игритт и понял, что к его предназначенной одичалая не имеет никакого отношения. Всю его недолгую жизнь у лорда Сноу было множество причин для волнений - и ни одна не была связана с меткой, полученной им от рождения. В конце концов, эту метку получали все, ну и что?
Винтерфелл требовалось укрепить на случай нашествия Иных - и на случай, если королева Серсея решит, что Север должен беспрекословно подчиниться Королевской Гавани. Поэтому когда алая нить вдруг сложилась в слова, Джон только пожал плечами.
“Так вот как выглядит снег?”. В самом деле, кому придет в голову задать такой дурацкий вопрос?
Санса верила в родственные души, и, глядя на его запястье, каждый раз невольно улыбалась. Тяготы её жизни так и не смогли до конца убить в ней ту романтичную девочку, что грезила о легендах и рыцарях, но она умело скрывала эту сторону себя. Сестра Короля Севера не должна показывать слабости. У неё самой алая линия давно превратилась в слова, и человек, произнесший их, был убит её же руками. Что поделать, если её предназначенный был садистом и извращенцем? Санса и с этим справилась. Но брату она желала самого лучшего.
Венец Королей Севера давил на виски Сноу. Ответственность, которую он взял на себя, заставляла его не спать ночами, вглядываясь в темное небо, будто он пытался прочесть ответы в холодных звездах. Но ответов не было. А зима пришла.
Джон задремал над картой Севера, положив голову на руки, - он не спал уже двое суток, и усталость давала о себе знать. Призрак, спавший у камина, поднял голову, заворчал, заволновался, и Джон распахнул веки, даже толком не успев заснуть.
- Призрак? - Он обеспокоенно повернул голову к лютоволку. - Что ты чуешь?
А потом со двора донеслись крики.
Дракон сидел посреди двора, тяжело ворочая чешуйчатой громадной головой. Сноу почудилось - он спит. Драконы вымерли, больше их нет на свете, и он привык думать так с самого детства, еще когда ему хотелось, чтобы у него был собственный, и Робб смеялся над ним, пока не заболели бока. Нед отругал старшего сына за насмешки и мягко объяснил Джону, что летающих и огнедышащих чудовищ всех изничтожили.
Однако вот один из них, перед ним, и на его спине, обняв руками толстую шею, сидит хрупкая девушка, закутанная в меха. Джон слышал о ней. Дейенерис Таргариен пришла из-за моря и собиралась вернуть то, что принадлежало её семье. Кровью и смертью. Джон слышал слухи и о драконах, но думал, что это - сплетни, вранье, сочиненное для красного словца. Чтобы устрашить противников юной кхалиси.
Дракон косил на Джона глазом и был очень даже настоящим. Проверять, способен ли он дышать пламенем, Сноу не хотел.
Дейенерис спрыгнула на землю, погладила дракона по шее.
- Так вот как выглядит снег? - Задумчиво произнесла она, разглядывая белое покрывало, скрывающее вымощенный камнями двор Винтерфелла. - Или иначе, лорд Сноу? - В темноте ночи, освещаемой только факелами, её волосы казались совсем белыми.
Джон вздрогнул, взглянул на свое запястье, которое вдруг обожгло - но не огнем, а холодом. “Так вот как выглядит снег?”. Родственные души, которым придавали так много значения, всегда занимали его меньше, чем остальные заботы, но даже в редких своих мыслях он не думал, что его судьбой может стать истинная наследница Вестероса.
- Вы ожидали иного? - Сноу не был уверен. что может называть её “Ваше Величество” или “кхалиси”, и поэтому решил обойтись без титулов. Он тоже был Королем, и они могли говорить на равных, разве нет?
Холодный воздух застревал в горле.
Последняя из Таргариенов подняла на него взгляд. В отличие от Джона, на свое запястье она даже не посмотрела, будто знала каждое слово, начертанное там кистью судьбы, изучила его за много лет.
Её губы тронула улыбка.
- Возможно, лорд Сноу. Возможно.
Санса глядела из окна Винтерфелла на своего брата, впервые столкнувшегося с силой родственных душ, и считала до десяти. Раз - она рада за Джона, правда, рада. Два - разве ей не должно было стать легче после смерти Рамси? Три - не каждому везет заполучить в предназначенные будущую королеву Вестероса. Четыре - она не могла забыть, как своими руками уничтожила Рамси Болтона.
Жалела она? Нет. Нет, нет, нет. Рамси был чудовищем, садистом, извращенцем. Подобрать достойного эпитета у Сансы не получалось. Синяки и царапины на её теле зажили давно, однако на сердце они все еще кровоточили. Кто-нибудь из них обязательно бы убил другого, она просто опередила своего мужа в этом.
Пять.
