Пережив трагедию, Наталья спасается бегством от своего прошлого, надеясь начать все сначала. Она поверила, что удалось скрыться, но оказалось – жестоко ошибалась. И что теперь? Бежать или принять помощь мужчины, которого не знает, но к которому влечет. И если так, то что он потребует взамен?"Только моя – 7".Содержит нецензурную брань.
Москва
Анатолий
Курил на лестничной площадке, задумчиво поглядывая в окно. Темно, но от фонаря отсвечивает, поэтому игровая зона для детей и территория подъезда как на ладони. Выдохнул дым и нахмурился, увидев девушку, постоянно оглядывающуюся по сторонам и прижимающую к себе приличных размеров женскую сумку. Она быстро прошмыгнула в дом, и… мне вновь стало скучно.
Только собрался спуститься на свой этаж, как увидел черный силуэт у деревьев, а если точнее, заметил, как мужчина вышел вперед и подкурил сигарету. Выдохнув дым, незнакомец, чье лицо не смог разглядеть, сделал несколько шагов к дому, заострив внимание на табличке с нумерацией квартир в подъезде, и размашистыми шагами побрел по проезжей части.
Мысли прервались. Послышался шум лифта, идущего вверх, и звук раскрывающейся двери на девятом этаже. Моем.
Гости к соседям? Сомневаюсь. На квартирной площадке со мной проживают: в однокомнатной – старики, а в трехкомнатной квартире – семейная пара, поражающая своей дисциплинированностью и идеальными отношениями, и во второй – однокомнатной по соседству с моей дверью – Гаврилов. Сейчас он в отъезде. Получается, к соседям точно не должны прийти в столь поздний час. Тогда выходит, что ей нужно на десятый, до которого лифт не идет, и нужно подняться по лестнице… через меня.
Услышал шум быстрых глухих шагов, и тут же повернулся, замечая, как по лестнице поднимается маленькая хрупкая девушка, устало поглядывающая вперед. Та, за которой наблюдал.
Теперь мог точно сказать, незнакомка – настоящая красавица. Я не помешан на внешности, но тут стоит отметить природную грацию, изящность линий, чистую красоту. Нежное лицо без грамма косметики, курносый нос, средний тип кожи. У нее были темные длинные волосы, собранные в хвост, что смотрелось строго и одновременно вызывало желание дернуть за них и прижать к себе. Особенно выделялись глаза – темно-карие, огромные, притягивающие взор. Заинтересовала.
Внимательно отметил ее внешний вид, замечая черные джинсы, кроссовки и джинсовую курточку. Заострил внимание на пальцах – без обручального кольца. Свободна.
Идет на десятый. К кому? В любом случае не на свидание. Да и не к кому там. Если только у Петиковых жена на дачу не уехала, и Валентин решил пригласить даму, чтобы не скучать поздним вечером.
Одно точно, раньше я не видел ее у нас, а то заметил бы, это однозначно. Такую тяжело не заметить.
Заметив меня, брюнетка остановилась и резко сделала шаг назад, шарахаясь, как от особо опасного преступника, что заставило задуматься. Вроде нестрашный. Хотя ей, маленькой и хрупкой, и не такое покажется…
Усмехнулся и, предположив, что сейчас она, вероятно, начнет искать во мне черты маньяка, спокойно произнес:
– Нет, я не насильник. В следственном отделе работаю, так что можешь не бояться.
Она никак не отреагировала на мои слова. Сглотнула, посмотрела на перила, обдумывая как пройти, и через секунду пошла вперед, еле слышно выдав «Всего доброго».
Тонкий свежий аромат духов заполнил легкие и я засмотрелся. Такая на вид нежная, сладкая, а вот необщительная. Может, есть любимый человек? Посмотрел на часы, отмечая половину двенадцатого ночи, и откинул ненужные мысли. Да какой любимый, если одна так поздно возвращается?
Прислушивался к шагам, определяя к какой квартире направится. На лестничной площадке (клетке) четыре квартиры, и она пошла к Сафоновой, сдающей свою однушку всем, кому не лень снять, отчего потом все бегут ко мне с просьбой разобраться. А последний месяц очень тихо.
Еще некоторое время постоял и, затушив окурок в консервной банке, направился к себе. Заглянул в ванную и сполоснул руки, слыша мелодию телефона, раздающуюся из зала. Быстро преодолев коридор и, оказавшись в просторной комнате, где недавно сделал ремонт, схватил сотовый со столика и, убедившись, что звонит Галина, нажал на прием.
– Да, – ответил, подумывая все же заняться своей берлогой, а то уже как два года переехал в трешку, но все некогда заняться ей. Отпуск, что ли, взять, чтобы уж точно что-нибудь сделать, а то так и будет холостяцкой берлогой, в которую, кроме друзей да коллег, неудобно позвать.
– Привет, – услышал томный хрипловатый голос.
– Привет, красавица. Соскучилась? – произнес, прекрасно зная, что Ватрушина просто так не звонит, только по делу или если есть время встретиться где-нибудь в гостинице.
– Очень, и к тому же у меня сегодня выдался тяжелый денек. Поэтому захотелось встретиться с тобой, чтобы ты приголубил и пожалел, – поделилась она, тут же переключаясь с милого тона на резкий, выкрикивая в сторону, чтобы не забыли закрыть ресторан.
Улыбнулся и выдал:
– Так я всегда рад приголубить такую шикарную женщину, – посмотрел на часы, тут же добавляя: – Тебя забрать?
– Да я сама. Ты же знаешь… без своей ласточки никуда, только жаль, что уродов много на свете и мне ее постоянно бьют.