Валяющийся на полу меч вспыхнул ярко-зеленым огнем и к немалому изумлению Киры вновь поднялся в воздух, хотя от взгляда и не укрылось то, что на этот раз контроль над занпакто стоил Кифуне куда больших усилий, чем раньше. Почти сразу же обнаружилось и то, что способности Вабиске могут сыграть злую шутку и с его владельцем. Ощущения, когда Изуру попытался заблокировать атаку многократно утяжеленного Рэппу, были просто непередаваемы. Словно парень попытался мечом остановить несущийся на полной скорости поезд. Не устояв на ногах, он перелетел через весь полигон, проломив стену того самого здания, на котором недавно стоял Кифуне.
“Ничего себе мощь, – покачал головой Изуру, небрежно стерев кровь с раны на лице и попутно залечивая оную, чтобы больше не кровоточила. При этом он не сводил взгляда с Кифуне, который благополучно взвалил свой огромный меч на плечо и неспешным шагом приближался. – Как он все еще может держать его в руках?”
“Вероятно, ему каким-то образом удалось нейтрализовать мою способность, – ответил Вабиске таким голосом, словно сам не был до конца уверен в этой версии. – Я по-прежнему не слышу голоса его занпакто”.
“Вот обрадовал-то”, – хмыкнул Кира. Но ничего больше говорить не стал.
Решив, что связываться с занпакто Кифуне себе дороже, он решил действовать иначе. Вспомнив, что, несмотря ни на какие тренировки, его коньком было Кидо, Изуру переключился с Рэппу на самого третьего офицера, ведь пока меч выписывал круги по воздуху, сам Кифуне стоял незащищенный. Оставалось только заставить его открыться.
Здание, столь удачно оказавшееся наблюдательной башней, идеально подходило для воплощения этого плана в жизнь. Забравшись по лестнице, идущей вдоль стены на пару пролетов вверх, Кира занял выжидательную позицию. В области провоцирования врага он продвинулся не так хорошо, как хотелось бы, и ему определенно стоило взять у Йоши пару уроков этой нехитрой науки.
Внезапное воспоминание, что Маэми больше нет в Сейрейтее, едва не сбило весь настрой, но парень быстро взял себя в руки. Не время сейчас предаваться воспоминаниям и сожалениям.
– Скажи мне, Кифуне, – слова эхом отскакивали от стен, создавая эффект, словно голос Киры шел отовсюду, – я всё пытаюсь понять. Глупо отрицать, что ты силен. Так почему ты сам считаешь себя настолько ничтожным слабаком, что жаждешь получить силу клана Касуми Одзи? Почему ты недоволен тем, что уже имеешь?
– Да что ты вообще знаешь обо мне? – злобное шипение, в которое превратился голос Кифуне, явно свидетельствовало о том, что провокация сработала на отлично. – Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти, чтобы Рэппу стал таким! Ты не знаешь ни хрена!
Все прошло как по нотам. Яростный бросок Рэппу, сюмпо почти вплотную к Кифуне, огненная сфера Хаена, сорвавшаяся с ладони. И считанные секунды до решающего удара.
Но вот из тела Кифуне вновь вырывается фонтан реацу, и Кире остается только вздохнуть, смотря на левую руку своего противника, которую, словно отвратительная склизкая рукавица с глазом посредине, покрывает баккото. Правда, на те мечи, что Изуру видел раньше, это не походило. Те все-таки больше походили именно на мечи, а здесь оно стремительно росло и просто покрывало своими щупальцами руку, как кокон. И от паскудной реацу, хлеставшей во все стороны, становилось тошно.
Рэппу послушно прилетел в руку своего хозяина, а потом вновь рванул к Кире. Буквально чудом отбив стремительную атаку, тот снова не устоял на ногах и, приняв удар на лезвие Вабиске, вылетел из башни обратно на полигон. Занпакто Кифуне угодил в противоположную стену, и башня, не выдержав подобного надругательства, с оглушительным грохотом обрушилась, погребя третьего офицера под руинами. Поднялась невероятная пылища вперемешку с полыхающим огнем, оставшимся от Хаена. Но Кира уже давно не полагался в бою на одни лишь глаза, ориентируясь на реацу. И сейчас, чувствуя, что источник духовной энергии Кифуне и не думает угасать, поднялся на ноги и подобрался, ожидая атаки в любой момент.
Но, как ни странно, тот не спешил нападать. Выйдя из облака огня и пыли, он презрительно посмотрел на Изуру, стоящего у подножия лестницы, ведущей к башне. Его лицо перекосилось в полубезумном яростном оскале, а презрение и ненависть, исходящие от него, были практически осязаемыми.
“Баккото может быть объяснением всему, – подал голос Вабиске. – Вероятнее всего, Рэппу и его баккото как-то связаны между собой, в этом и кроется невероятная сила его занпакто”.
“Значит, нам нужно как-то разорвать эту связь”, – углубившись в разговор со своим мечом, парень благополучно пропустил мимо ушей рассказ Кифуне о его прошлом, о том, как его не хотели брать в Отряд, о том, что начальство не одобряло его агрессивных методов ведения боя и наплевательского отношения к товарищам, и как в итоге он получил силу баккото. – “Ладно, попробуем”.
– Я заставлю каждого шинигами в Готэй 13 уважать меня! – распылялся Кифуне, не обращая ни малейшего внимания на потоки реацу, исходящие из его тела и втягивающиеся в глаз баккото на его руке.
