Сидящий у себя в кабинете и работающий над документами Отряда Тоширо с видимой неохотой оторвался от своего занятия, когда в помещение, негромко постучавшись, вошла бывший лейтенант Пятого Отряда, чье место сейчас занимала Хинамори. Сам Хитсугая не испытывал к пришедшей девушке каких-то негативных чувств, понимая, что она также, как и все остальные, была всего лишь жертвой козней Айзена. Да и Момо до конца верила в подругу, всех заверяла, что та скоро вернется. Так что беловолосый парнишка не стал награждать и без того подавленную Накамуру ледяным взглядом, как не стал и грозно вопрошать, зачем она явилась сюда. Только едва заметно вздохнул от невозможности немедленно вернуться к работе, что свалилась на него после неожиданного заявления Мацумото.
– Как ваша рана, капитан Хитсугая?
О своей ране, нанесенной Айзеном тогда, в квартале Совета Сорока шести, Тоширо давно уже забыл. После того, как в Четвертом Отряде его вылечили, на его плечи, как и на всех остальных, свалилось столько разных дел, что стало не до мыслей о своем самочувствии.
– Все в порядке, – коротко ответил он. К удивлению Тоширо, Йоко заметно нервничала, словно ожидала, что он вот-вот выставит ее вон. Общаться с собеседником, который трясется от напряжения, никогда ему не нравилось, так что он добавил: – Успокойся уже и не трясись. Я вообще-то не кусаюсь.
– Может, хотите чаю? – уже смелее улыбнулась Накамура.
– Не откажусь.
Чаю ему не хотелось, но Хитсугая решил не отказываться. Во-первых, знал, что девушка умеет заваривать поистине чудесные напитки, а, во-вторых, за чаем Йоко явно быстрее расслабится.
Десять минут спустя Йоко и Тоширо, на время отложивший писанину и переехавший за чайный столик, сидели и медленно потягивали чай с легким ароматом жасмина и корицы. Накамура, изначально не собиравшаяся здесь рассиживаться, а намеревавшаяся всего лишь узнать, где можно найти Рангику, резко передумала. То, что Хитсугая отнесся к ней по-человечески, без этих обвинительно укоризненных взглядов, здорово ее успокоило. И неприятный осадок, оставленный посещением поместья Кучики и прогулкой по городу, постепенно начал рассасываться.
– Уже виделась с Момо?
– Да. – Отчаянный взгляд подруги так ясно встал перед глазами, что Йоко невольно поёжилась.
– После вашего ухода ее назначили исполняющим обязанности лейтенанта Пятого Отряда, – произнес парень. – Возможно, тебе даже повезло, что ты в это время была в Уэко Мундо и не видела того, что здесь происходило. Готэй 13 проходил многочисленные проверки. Постоянные допросы и психологические испытания вкупе с внезапно свалившейся работой в Отряде сломили ее.
Действительно, Хинамори, которая встретила ее несколько часов назад дома, не шла ни в какое сравнение с той Момо, которую Йоко всегда помнила. Веселой, смешливой, с оптимизмом смотрящей в будущее и верящей только в лучшее. Почти весь ее мир рухнул с предательством Айзена.
– Она даже со мной отказывается разговаривать, – продолжал Тоширо.
– Неудивительно, – вздохнула Накамура. – Я даже не знаю, что бы я делала на ее месте… – Она сделала медленный глоток, а потом резко подняла взгляд, будто что-то внезапно вспомнила. – А что же Мабаши? С ним она тоже больше не общается?
На лице Хитсугаи после этих слов появилось выражение старшего брата, который недоволен поведением младшей сестры и старательно, но безуспешно вот уже который раз пытается наставить ее на путь истинный.
– Общается, – голос позвучал с ожидаемым неодобрением. – При каждой возможности мотается в мир живых.
– Ну, значит, не все потеряно, – улыбнулась Йоко. – Она продолжает бороться. Пусть неуверенно, но все же. – Парнишка в ответ недоуменно изломил бровь, так что она пояснила: – Когда в Готэй 13 начались все эти проверки и все всех подозревали, полагаю, Момо закономерно отдалилась ото всех, ведь ее наверняка обвиняли в пособничестве Айзену. Так и вышло, что единственной отдушиной для нее стал Мабаши. Тот, кто не имел отношения к Обществу душ и кому она могла безоговорочно доверять. Если бы ее сломали, она бы не пошла к нему. Она бы безвылазно сидела в Сейрейтее, опустила бы руки и слепо подчинялась любым приказам. Но то, что она находит в себе силы идти против системы – ведь наверняка совет капитанов не одобряет ее связи с баунто! – говорит о том, что у нее еще есть силы, и она не намерена сдаваться.
Совершенно неожиданно Хитсугая вдруг улыбнулся. Не так широко, как обычно улыбаются люди, а едва заметно, но на его обычно хмуром лице даже такая улыбка появлялась настолько редко, что настал черед Йоко изумленно на него смотреть.
– Полагаю, тебе, как женщине, легче ее понять.
– Может быть, – хмыкнув, улыбнулась в ответ Накамура.
– Ты ведь пришла к Мацумото? – сменил тему он. – Она теперь чаще дома валяется. – Хотя в голосе и слышалось недовольство, но угрозы, что он вот-вот отправится за своим лейтенантом, чтобы силком притащить ее на службу, не было.
– Заболела что ли? – моментально насторожилась Йоко. Только этого не хватало для полного счастья!
