- Доброе утро, - поприветствовала всех Хинамори и, получив в ответ три синхронных кивка, тоже уселась за стол. Йоко в это время пошла в ряды стеллажей за необходимыми книгами.
Нагрев библиотеки происходил несколько быстрее, чем хотелось бы ребятам, поэтому, когда настенные часы, висящие над дверью в читальный зал, отбили полдень, они уже буквально обливались потом, но еще не сдавались. Работа была сделана всего на две трети, и приходить сюда еще и завтра не улыбалось никому. Так что несчастные старались, как могли, уже в который раз проклиная идиотские правила Академии, гласящие, что выносить книги за пределы читального зала строго запрещено. А ведь как приятно было бы расположиться где-нибудь в парке и спокойно разобраться со всеми докладами. Так нет же, надо сидеть здесь, медленно превращаясь в приготовленные на пару куски мяса.
Когда часы отбили два часа дня, находиться в этом кошмарном месте было уже просто невозможно. Пот со лба катился просто градом, норовя залить исписанные страницы, превратив аккуратный текст в нечитаемые кляксы и каракули. Худо-бедно, но с докладами было закончено, а посему можно было со спокойной душой идти обедать.
Удобно расположившись в тени кроны раскидистого дерева в парке при Академии, пятерка студентов и присоединившийся к ним Ханатаро жадно набросились на еду с таким аппетитом, словно не ели уже миллион лет. Ямада как-то незаметно влился в коллектив еще пару месяцев назад. Постоянно залечивая раны без конца травмирующихся на тренировках Ренджи и Йоко, Ханатаро не заметил, как со временем все чаще стал проводить время с ними и не только из-за своих служебных обязанностей. Со временем они отбросили положенные церемонии - все же Ямада был на добрых тридцать лет их старше - и перешли на обращение просто по именам. Несложно догадаться, что именно Ханатаро Йоко припрягла, чтобы он помог ей освоить медицинские техники Кидо. Тот сперва упирался, но все же не выдержал напора и сейчас регулярно устраивал Йоко и Момо индивидуальные занятия.
- Бардак... - пожаловалась Рукия, прислоняясь спиной к стволу дерева и измученно запрокидывая голову назад. - Они что, смерти нашей хотят? Что за мастера, если не могут разобраться с температурным режимом в здании?
- Видимо, это особый способ дрессировки, - хмыкнул Ренджи. - Чтобы смолоду жизнь медом не казалась.
- Скорее всего, ты прав, Абарай-кун, - вздохнула Хинамори, задумчиво жуя рисовый шарик. - Но я все же надеюсь, что это временно.
Обычно жизнерадостная Момо сейчас выглядела ужасно измученной и очень-очень уставшей, словно не спала целую неделю, а вместо этого усердно трудилась где-нибудь на каменоломне, не позволяя себе прерваться ни на минуту. Наполовину бессонные ночи, конечно, тоже имели место быть. Началось все с того, что на уроке по Хакудо Хинамори умудрилась аж три раза подряд выбить себе сустав - никак ее привыкшие к обращению с реацу руки не желали становиться сильнее. Такуми-сенсей лишь недобро улыбнулся, после чего освободил девушку от занятий у доски, дав ей другое задание. Как и в самом начале учебы, он велел Момо с ним драться. Само собой, девушка ничего не могла ему сделать, зато этот садист отрывался на полную катушку, в течение трех часов отвешивая несчастной Момо увесистые тумаки. При этом он был достаточно осторожен, чтобы девушка не потеряла сознание и прекрасно чувствовала каждый удар. После занятий, когда Момо еле-еле стояла на ногах, учитель жизнерадостно пообещал ей, что если она не начнет нормально работать, такие уроки станут для нее постоянными. С тех пор Хинамори потеряла покой, и у нее началось самое настоящее нервное расстройство. Она то и дело просыпалась по ночам. Йоко часто слышала, как во сне Момо на автомате колотила рукой по стене и пробуждалась с тихим охом от боли в травмированной конечности. Ханатаро делал все, что было в его силах, чтобы помочь девушке: варил успокоительное и заставлял пить три раза в день, колдовал над ее многострадальной рукой, пытаясь хотя бы немного укрепить кости, даже поделился сильнодействующей заживляющей мазью, чтобы мелкие раны заживали моментально. Но Хинамори все равно пребывала не в самом лучшем расположении духа.
После обеда, когда ребята раздумывали, чем бы им заняться, а вернее, какому именно виду тренировки посвятить выпавший им досуг, Момо решительно поднялась на ноги.
- В чем дело, Момо-чан? - задал вертевшийся у всех на языке вопрос Ханатаро, удивленно смотря на девушку.
- Я решила пойти к Такуми-сенсею, - произнесла Момо голосом человека, приговоренного к четвертованию.
- Ого, с чего вдруг? - удивилась Рукия. - Хочешь, чтобы он доконал тебя окончательно? Он может.
- Но если у меня так и не будет никаких успехов, он не оставит меня в покое, - тихо сказала Хинамори. - Так что выбора у меня нет. - А потом устремила на друзей серьезный и удивительно решительный взгляд. - Я не собираюсь опускать руки! Если он считает, что я ни на что не способна, я просто обязана доказать ему обратное!
