- Когда ты без вести пропала в мире живых, я сразу понял, что за этим стоит Урахара. Когда-то он изобрел гигай, состоящий из особых духовных частиц, которые невозможно отследить. За это его изгнали из Общества душ. Но это не главная причина. Этот гигай поглощает силу шинигами, не давая духовной энергии восполняться. А так как она не может восстанавливаться вечно, настает момент, когда ее источник иссякает, и душа шинигами превращается в обычную человеческую душу. Понимаешь, не так ли? Урахара не собирался помогать тебе. Превращение тебя в человека было единственным способом навсегда спрятать Хоугиоку. Но пару месяцев спустя тебя обнаружили. И я сразу же пошел в Совет Сорока Шести, чтобы...
Рассказ капитана был прерван самым грубым образом. Откуда-то сверху за его спиной возник капитан Седьмого Отряда, Комамура Саджин. Очень высокий, больше двух метров, шинигами, обычно скрывавший свое лицо под глухим шлемом. И было из-за чего. У него была голова волка. Как такое возможно, девушка не знала, ибо никогда не слышала о таком клане. Но сейчас ее это совершенно не интересовало.
В любой другой момент Йоко бы, наверное, обрадовалась, что на выручку пришел кто-то из капитанов. Но именно сейчас, когда Айзен наконец-то соблаговолил раскрыть карты, Комамура явился настолько некстати, что Накамуре ужасно захотелось попросить его прийти попозже.
- Айзен!!! - дурным голосом взревел тот и атаковал, похоже, ни на секунду не предположив, что таким образом разрубит и Рукию тоже.
Но обошлось. Как и в случае с Ренджи, Соскэ остановил занпакто голой рукой, с усмешкой смотря на разъяренного капитана.
- Айзен, я никогда не прощу тебе предательства! - рявкнул Комамура. - И тебе тоже, Тоусен!
Он замахнулся на Айзена кулаком, и откуда-то из-за его спины тоже прилетел огромный кулак, облаченный в броню. Лейтенант и капитан Пятого Отряда, схвативший Рукию подмышку, отскочили назад, замерев рядом с Канаме и Гином, который все это время невозмутимо наблюдал за развертывающимся представлением, не считая своим долгом вмешиваться.
- Тоусен, если у тебя есть оправдание, говори! - потребовал Комамура. Однако, тот продолжал молчать. - Нет? Что ж... - Уровень его реацу скакнул вверх, и Йоко стало не до шуток. Ей и без того было не слишком хорошо, отчасти из-за скудного количества духовной энергии, отчасти из-за присутствия Рукии. О самой Кучики и говорить не приходилось. Девушка обессилено повисла на ограничителе, рухнув на колени. - Банкай!
Но никому из присутствующих так и не довелось полюбоваться вторым высвобождением занпакто капитана Седьмого Отряда. Айзен внезапно возник прямо перед ним, оставив на прежнем месте иллюзию, и просто произнес:
- Хадо ?90! Курохицуги!
Комамура вмиг исчез в сформировавшимся вокруг него черном кубе из уплотненной реацу, а когда тот спустя пару секунд развеялся, капитан свалился на землю, и Йоко видела, что на нем места живого не было.
- Даже если ты знаешь о гипнозе Кьока Суйгетсу, это никак не поможет тебе избавиться от него, - спокойно произнес Соскэ, посмотрев на полубессознательного Комамуру.
- Ну и ну, - подал голос до этого молчавший Гин. - Девяностое Хадо и без произнесения заклинания. Впечатляет. Когда вы научились?
- Оно подействовало только на треть от обычной силы, - пожал плечами Айзен. - Прошу прощения, - обратился он к Йоко и Ичиго, который все еще валялся рядом с Ренджи и жадно ловил каждое слово. - Нас прервали.
И словно услышав его, со стороны лестницы раздался тонкий девичий крик:
- Куросаки-кун!
И спустя секунду появилась вся честная компания рёка, облаченная в сихакусё шинигами.
"Да что ж это такое-то?!" - Йоко вымученно закатила глаза, с трудом удерживаясь от желания уйти в сюмпо и просто оглушить всех пришедших. Но ее опередил Гин. Словно почувствовав, что девушка на взводе и может натворить дел, он встал между ней и пришедшими и обрушил на последних свое духовное давление.
