Что до Изуру, он сам себе объяснить не мог, с чем это связано, но эта парочка не понравилась ему с первого взгляда. И чем дольше он наблюдал за ними, тем больше крепло у него внутри неприятие. До открытой конфронтации, разумеется, не доходило, но сути дела это не меняло. И глядя на приветливую улыбку капитана Амагая, Кира не чувствовал ничего, кроме раздражения. Что этот человек явился неизвестно откуда, на место, которое ему не принадлежит, и при этом делает вид, что все так и должно быть. Мацумото, услышав его мысли относительно этого, только усмехнулась и сказала, что, наобщавшись с Гином, он просто не может нормально воспринимать человека, который открыт, приветлив и не темнит. И парень был уверен, что ему не послышалась нотка горечи, что прозвучала в ее, казалось бы, беззаботном голосе.
Возможно, что Рангику и была права, но Изуру почему-то не слишком хотелось в это верить. Относительно себя самого в нем вообще поселилась какая-то апатия, было абсолютно все равно, что будет дальше. И даже шепотки, что бойцы отряда были бы не против увидеть на месте лейтенанта Кифуне, а не его, ничуть не задевали Киру. Не задевали, но это совсем не значило, что он был готов пойти на такую жертву. Он сильно сомневался, что подобное одобрит Главнокомандующий, который после случая с Айзеном достиг нового уровня подозрительности и уж точно не стал бы целиком доверять управление Отрядом новичкам. Поэтому Кира был спокоен, как танк, и с отстраненным интересом наблюдал за новым начальником и его подчиненным. Словно ждал, что они вот-вот совершат что-то этакое, что вынудит их обоих уйти туда, откуда они пришли.
Шинигами на полигоне тем временем закончили свою тренировку и, по-братски общаясь с Кифуне, направились в сторону выхода из квартала. Наверняка пошли в бар. Ну и черт с ними.
Подавив мысль, что ему сейчас тоже не помешало бы пропустить отёко-другой, парень только вздохнул. Одному сидеть где бы то ни было не слишком-то хотелось. Мацумото и капитан Хитсугая отбыли в мир живых. Можно было, конечно, позвать Абарая, но для этого пришлось бы идти в поместье клана Кучики, где сейчас проживал Ренджи с Рукией, что тоже не вызывало у Изуру энтузиазма. О Момо и речи не шло. После произошедшего на нее смотреть-то было жалко. Экстренно вернувшаяся из отпуска Хинамори выглядела подавленной и больной. С того момента они говорили всего несколько раз, и разговор постоянно не клеился. Чтобы забыться, девушка с головой погрузилась в свалившиеся на ее плечи дела Пятого Отряда, но при этом весьма жестко пресекала любые попытки помочь ей и вообще хоть как-то навязать свое общество. Поняв, что ей позарез надо побыть одной, Кира оставил ее в покое, мысленно отмечая, что хорошо, ой как хорошо, что Момо не было здесь во время всей этой катавасии.
Как и давным-давно после смерти родителей, родной дом снова казался ему слишком большим для него одного, но переезжать в казармы Изуру не стал. Ему на службе с головой хватало общества капитана и третьего офицера. Дом был единственным местом какой-никакой, а все-таки эмоциональной подзарядки. И по сравнению с той ситуацией много лет назад, когда Кира остался здесь совсем один, сейчас дела обстояли все-таки лучше. По крайней мере, худо-бедно, но Кодзу удавалось разряжать унылую атмосферу особняка. Порой складывалось впечатление, что бойкий старичок находится абсолютно везде. Понимая, в каком состоянии сейчас находится Кира, он всеми силами пытался его поддерживать, находя все новые и новые, но от этого не менее интересные темы для разговоров и искусно уходя от наступания на чужие больные мозоли. Наверное, если бы не он, Изуру бы просто свихнулся.
Понимая, что делать в Отряде уже совершенно нечего, парень проверил, все ли лежит на своих местах, все ли нужные замки закрыты, и тоже двинулся к выходу. Но сегодня определенно был не его день. Иного объяснения тому, что уже в самых дверях его окликнул капитан Амагай, попросив зайти к нему, просто не было. Первой мыслью было сказать что-нибудь едкое, но Кира все же сдержал себя и скрепя сердце пошел обратно. Собственно, он примерно представлял, о чем хочет поговорить капитан. Действительно, было бы странно, если бы тот не заметил, как к нему относится его первый заместитель. Идя по коридорам, Изуру думал, что ему сказать. Ругаться в пух и прах было ему совершенно не свойственно, да и зачастую такая стратегия не приносила ничего, кроме потраченных обеими сторонами нервов.
Кабинет капитана не претерпел практически никаких изменений, за исключением одного-единственного: здесь не было вечно улыбающегося ехидного Гина. С момента его ухода Изуру работал только в своем кабинете. Традиция работать тут втроем с Ичимару и Накамурой безвозвратно ушла в прошлое.
- Можно? - вопрос был чистой воды формальностью.
- Конечно, Кира, проходи.
Войдя и закрыв за собой почему-то распахнутую до этого настежь дверь, Изуру замер напротив стола, сверху вниз смотря на сидящего за столом мужчину. Начинать разговор первым он не собирался.
