Примерно за полгода до событий на Скарифе император Палпатин внезапно покинул Корускант. Всего на несколько дней. И вроде бы без особых на то причин. Об этом едва ли рассказали в новостях. Каприз. Мелочь. Но с этого момента всем известная история пошла чуточку иначе. Но это только сперва — чуточку, а потом….
Пойманный магнитной ловушкой посадочного комплекса ДИ-файтер привычно опустился на палубу. Практически трое суток не вылезавший из кабины Дарт Вейдер неторопливо потянулся, прежде чем шагнуть на лесенку. Собственно, никакой особой нужды семьдесят пять часов болтаться в метеоритном поясе у ситха не было. Зато настроение, при котором лучше никого не видеть, очень даже было. Душу крутило предчувствие — не предчувствие, некое ощущение надвигающейся грозы. Разобраться в этом все равно не получилось. Так что настроение оставалось препоганейшее.
Темный лорд с некоторым раздраженным удивлением обнаружил встречающего его командира «Истца» капитана Пиетта. Настроение своего взбалмошного начальства офицер умел чувствовать отлично. Поэтому его почти радостная полуулыбка и просто счастливый взгляд вызывали некую оторопь.
— Что-то случилось, капитан?
— Да, милорд. Его императорское величество Шив Палпатин на борту.
— Давно?
— Уже третьи сутки. Прибыл через два часа сорок минут после вашего отлета.
— Чем занимался его величество?
— Осмотрел корабль. Потом поприсутствовал на мостике во время патрулирования сектора. При этом «Истец» перехватил транспорт наркоторговцев с грузом спайса. Сейчас находится в своих покоях. Приказал с вами не связываться, но о вашем прибытии немедленно доложить и пригласить к нему.
Пиетт и не пытался скрыть облегчение. Теперь между ним и императором появилась прокладка в виде лорда Вейдера. К взрывному до вздорности, но прямому и не склонному к интригам главкому он привык. Нервов общение с младшим ситхом требовало много. Пота и матюгов — еще больше. Но его действия понятны и справедливы.
За три же дня общения с императором капитан просто вымотался. Его величество был вежлив и улыбчив. Но от его не по-военному мягкого обращения «друг мой» и ледяного взгляда желтых змеиных глаз Пиетта бросало то в жар, то в холод. Понять истинное отношение Палпатина к происходящему просто невозможно. Только ощущение смертельной опасности, словно в клетке с ранкором. Дарт Вейдер только злобно хмыкнул, мысленно пообещав при случае припомнить капитану и собственную вздорность, и змеиный взгляд повелителя. Мыслитель хренов, а у самого на борту грязь.
Притормозивший ситх молча указал офицеру на рыжие шерстинки на напольном покрытии в коридоре перед покоями владыки.
— Бардак.
— Виноват, милорд.
Дроид-уборщик уже елозил по ковролину, с трудом, но вычищая прилипшие волоски из ворса покрытия.
Капитан уже совсем было собрался рвануть на мостик, когда в головах у обоих прошелестело властное: «Заходите оба».
Дарт Вейдер преклонил колено перед креслом императора. Вот они и перемены. От Дарта Сидиуса сквозило недовольством, предвкушением, азартом, насмешкой. Гремучая смесь, способная в один миг обернуться неудержимой яростью ситха. Еще бы, если он три дня ждал своего невесть где шлявшегося ученика. Ждал, но не звал. Ох, плохо все это.
Палпатин жестом приказал гостям подняться.
— Надеюсь, друг мой, ты не сочтешь за труд подвезти своего старого учителя до Корусканта? — вкрадчиво, почти жалобно начал император.
«Клоун», злобно скрежетнул зубами Вейдер, но вслух произнес подобающее случаю:
— Да, повелитель.
— Капитан, друг мой, отдайте соответствующие распоряжения.
— Да, мой император.
— За сутки доберемся?
— Да, мой император.
— А часов за двадцать сможете?
— Да, мой император.
— Вейдер, он у тебя еще какие-нибудь слова знает? А то я за три дня ничего больше и не слышал.
— Да, мой император, — не нашелся что ответить младший ситх.
Сидиус залился тихим, но не по-стариковски чистым смехом.
— Нет, нет, Вейдер, только не вздумайте делать оргвыводы. Я не браню. Капитан вполне четко и вменяемо выполнял мои поручения. Просто, он у вас совсем разговаривать разучился. Нехорошо. И за шерсть по коридорам не взыщите. Я тут песика по случаю завел, а он линяет, поганец.
Палпатин жестом позволил Пиетту уйти. В комнате повисла гнетущая тишина. Впрочем, таковой она показалась только Вейдеру. Сидиус, помолчав, продолжил, казалось, с того же места.
— В Галанете пишут, для укрепления шерсти надо кормить консервами «Педигри» со злаками и витамином В. У вас случайно нет? А то Пиетт весь корабль кверху дном перевернул, только в холодильник в ваших покоях заглянуть не решился. Ни у кого нет.
— Я это…. Внутривенно больше…
.
Вейдеру вдруг представился холодильник, в котором рядом с флаконами глюкозы, физраствора, растворами аминокислот красуются яркие банки собачьего корма. Подсмотревший эту мысль повелитель громко фыркнул.
— Ну, нет — так нет.
Вейдер опять не нашелся, что ответить. Сесть ему так и не предложили, и это плохой знак. И вообще, этот странный разговор в стиле «кошки-мышки» казался все более опасным. От владыки ситхов в столь игривом настроении чего угодно ждать можно. Ну, вот, дождался. Палпатин задумчиво положил подбородок, на поставленные домиком руки.