Иногда события в жизни одними людьми остаются незамеченными, тогда как для других эти же события могут оказаться очень важными и даже знаковыми. Воспоминания о них пройдут тонкой нитью через всю жизнь, согревая душу даже в самые сложные и тяжелые времена. Разноцветные бусины других событий будут нанизаны на эту тончайшую нить и превратятся в прекрасные, бесценные бусы ручной работы. Когда эти нити рвутся, бусины разлетаются в разные стороны, внося в жизнь опустошение, обиды и склоки. Те же, что сохраняются и тянутся издалека, откуда-то из детства, переплетаясь с другими нитями, превращаются в невероятно красивое ожерелье долгой и счастливой жизни, наполненной любовью и нежностью.
Мелкий дождь настукивал осеннюю мелодию по еще зеленой траве. Маленькая девочка сидела у окна, ласково поглаживая любимую кошку.
«Муся, Мусенька», – приговаривала девочка.
«Фр, фр, фр», – нежным мурлыканьем отвечала ей кошка и выгибала полосатую спинку от удовольствия.
«Деда, – вдруг встрепенулась девочка, – деда, а почему меня Фенечкой зовут?»
Дед Яков неторопливо закрыл заслонку печи, поставил кочергу на место, тихо вздохнул и посмотрел на внучку долгим проницательным взглядом, как будто размышляя, доросла ли она до того, о чем спрашивает. На Якова нахлынули воспоминания, и по щеке прокатилась одинокая горючая слезинка. Подошёл дед к лавочке, потрепал Муську за ушко. «Долгая это история, внученька, ну коль спросила, время есть, слушай, – дед присел рядышком, приобнял свою кровиночку, – давно это было. Мы с твоей бабушкой тогда еще только-только друг на друга поглядывать стали. Появился в нашем селе один старик. Откуда пришел не сказывал и куда делся потом, тоже никто не видел. Так вот, присели мы как-то после покоса кружком отдохнуть, тут он к нам и подошел. Слово за слово, стал рассказывать были–небылицы разные. Поведал он про птицу чудную, будто сам её в наших краях видывал. Называл он её Фениксом. Красоты, сказал, она неописуемой. Птица та могла добрым людям помогать, а обидчиков наказывать. И жила она, якобы, дольше всех на земле от того как не простая она была, а волшебная. Когда от горя людского переполнялось сердце её, вспыхивала она ярким пламенем и сгорала дотла, унося в огонь с собой все несчастья».
Смотрит дед на Фенечку, а та ротик открыла, глазками хлопает и чуть не плача говорит: «Как же так, деда? Жалко её, тяжело сердечку то было? А где ж она сейчас? Умерла? Вот бы ко мне прилетела. Я бы её от плохих людей защитила, кормила, поила». Порадовался дед за доброе сердце внучки, но виду не подал.
«Э, нет, не плачь, родненькая, не спеши, не так все просто, – продолжал Яков. – Старик тот сказывал, что птица та не простая была, а бессмертная. Дар у нее был из пепла каждый раз к жизни возрождаться. Вспыхнет она ярким пламенем, жар от нее пуще, чем из печи, и только горсть пепла и останется. А на исходе ночи с первыми лучами зори из того пепла маленький птенец будто появляется. Растет он быстрее, чем обычная птица, а как оперится, снова к людям летит на помощь. И так до скончания лет».
«Ну и ну, дедуля! Правда ли?»
«Правда ли нет, не знаю. Только запал мне тот рассказ в душу. Спустя годы, когда жена померла, и батька твой малым без матери остался, вспомнил я этого старика и птицу чудесную. Так захотелось мне, чтоб и человек бессмертным был, и любушка моя тогда б жива осталась». Никогда прежде Фенечка не видела деда таким беззащитным, прижалась к нему покрепче, обняла своими тоненькими ручонками, будто птица малая крыльями укрыла, а дед продолжал: «Время шло, сын вырос. Потом Иван жениться надумал, а там вскоре и ты на свет появилась. Вот мы на семейном совете и надумали тебя Фенечкой назвать. В честь Феникса значит. Может тебе с именем, что от птицы достанется, коль не бессмертие, так хоть жизнь не такая короткая, как у твоей бабоньки. Но решили на всякий случай с батюшкой поговорить, одобрит ли имя такое при крещении. Пришли к нему, настороженно рассказываем, а он улыбается, головой кивает. Батюшка наш большой души человек. В разных Приходах служил, чего только не видывал, много разных книг прочел. Знал он имя в святцах подходящее. И посоветовал нам Федосьей тебя наречь, что означать будет «Богом данная», а если ласково можно и Фенечкой. На том и сошлись, да не ошиблись, думаю. Тебя ведь и вправду нам Бог послал на радость да утешение. Вон ты у нас какая растешь шустрая да сноровистая, как птица быстрая, по дому хозяйственная, с соседями приветливая, мне помощница». Поцеловал Яков внучку в самую маковку, посидел с минуточку молча и пошел снова к печке. Пора было уже кашу из печи доставать. Чугунок то тяжелый, Фенечка еще не управится.
Понравился Фенечке дедов рассказ, раскинула руки словно два крыла, представила себя вольной птицей. Хотела внучка засыпать деда вопросами, но сидеть рассуждать на лавочке некогда. Хоть и маленькая, а по дому работы на всех хватает. Отложила Фенечка разговор на другой раз, да и забыла до поры, пока судьба ей не напомнила.
***
