– А давайте я после работы схожу и куплю, – предложила она, пока он торопливо собирал в стакан рассыпавшиеся карандаши и ручки. – У нас ведь там открытый счет, можно взять еще один, точно такой же… потратим фунта три, я думаю, не больше.
Вайолет давно уже подыскивала обогреватель для своей комнаты у миссис Харви, но пока денег у нее не хватало.
– Иначе, боюсь, у нас упадет производительность, пока стоят такие холода, – добавила она.
– Ну, в общем, я… в общем…
Вайолет ждала.
– В общем, я не возражаю, мисс Спидуэлл, – со вздохом сказал он. – Вам видней.
– Благодарю вас.
«Пусть он даже и уволит меня, – подумала она, – по крайней мере, машинистка, которая меня сменит, будет работать в тепле. Хоть небольшая, но победа».
Некоторое время оба молчали. Мистер Уотерман был так сконфужен, услышав ее просьбу, что, похоже, забыл, зачем привел ее в кабинет.
– Так вы хотели о чем-то поговорить? – подсказала Вайолет.
– Ах да! Дело касается девушек, которые занимаются с вами вышиванием…
Вайолет судорожно сглотнула. История Джильды и Дороти, похоже, достигла ушей даже мистера Уотермана, а ведь жил он в самом дальнем районе Уинчестера.
– Да?
– Видите ли, это очень деликатное дело. Я не хочу послужить причиной излишних волнений или обид. Просто хочу сделать все так, как считаю правильным и приличным.
Вайолет молчала.
– Дело все в том, что моей жене очень приглянулись подушечки, которые вы вышиваете для собора.
– Я рада, что они ей понравились.
– Да-да, так понравились, что ей захотелось, чтобы у нас на стульях в столовой были такие же, в том же стиле.
– Это… это правда?
– Да, но она не хочет просить об этом миссис Биггинс. Они с ней немного, видите ли… поссорились, все из-за цветов для украшения церкви. Понимаете, миссис Биггинс посчитала, что моя жена забрала себе все недели, когда у нее самой сад был в самом цвету. Ну вот, мы и подумали, что лучше пойти другим путем. Поэтому я и решил обратиться к вам. Боюсь, мы не можем просить об этом лично вас или мисс Уэбстер, ведь вы такие искусные вышивальщицы, да и нехорошо было бы просить сотрудников. Поэтому я и подумал: может быть, вы кого-нибудь порекомендуете?
Это было настолько далеко от того, что ожидала услышать Вайолет, что в голове у нее вертелся один только образ двух женщин, воюющих за очередность украшать цветами собор.
– Мисс Спидуэлл, вам нехорошо?
– Простите, – встряхнулась Вайолет. – Это все для меня так неожиданно. Я не совсем уверена, что правильно вас поняла: вы предлагаете плату за то, чтобы кто-то вам сделал подушечки с вышивкой?
– Да-да, – нетерпеливо ответил мистер Уотерман. – У вас ведь вечно деньги на первом месте, разве не так, мисс Спидуэлл?
Услышав это, Вайолет чуть не вспылила, но она не хотела терять такой возможности, ведь кто-то из вышивальщиц может заработать немного денег. И она уже знала, кто именно.
– Независимой женщине живется не так-то легко, – отозвалась она как можно более мягко. – Боюсь, когда у человека мало денег, он только о них и думает. Во всяком случае, я знаю одну искусную вышивальщицу, которая смогла бы взять эту работу. И к миссис Биггинс обращаться нет никакой нужды. Я могу попросить мисс Луизу Песел, она позвонит вам и договорится обо всем от имени этой вышивальщицы. И она же наилучшим образом сможет оценить работу.
– Превосходно! – произнес мистер Уотерман, кажется, он устыдился собственной вспышки. – Значит, договорились, мисс Спидуэлл. Буду ждать звонка мисс Песел. Спасибо.
– А я сейчас схожу в магазин и куплю обогреватель, вы не возражаете? – вставая, сказала Вайолет. – Если все получится быстро, я уложусь во время перерыва на чай.
Она поспешила уйти, опасаясь, как бы мистер Уотерман не передумал и насчет подушечек, и насчет обогревателя.
Вайолет заскочила в офис за шляпкой, перчатками и сумочкой. Морин оторвалась от работы и изумленно уставилась на нее.
– Он тебя не уволил? – запричитала она. – Я думала, он сделает тебе предупреждение, вот и все. Вайолет, прости! Мне ужасно жаль, честное слово. Я понимаю, Джильда и Дороти ничего не могут с собой поделать. Что им еще остается? Ведь мужчины на них не обращают внимания…
– Да дело вовсе не в этом, – бодро заявила Вайолет. – И вообще, это все не важно. Главное, у нас будет тепло!
В первую среду февраля, как раз в тот день, когда Артур должен был снова начать звонить, Вайолет пришла на дневные занятия вышивальщиц. Она очень удивилась, увидев там не Джильду, как обычно, а Дороти: она скромно сидела в уголочке и тихонько себе работала. Они раскланялись, но не сказали друг другу ни слова. Дороти и в самом деле мало общалась с остальными вышивальщицами, хотя атмосфера вокруг нее была не столь ледяная, как вокруг Джильды. Прежде Джильда пользовалась успехом среди других вышивальщиц, но теперь им казалось, будто она их предала и ей нельзя больше доверять. А вот Дороти оставалась для них загадкой, поэтому судить о ней было не так-то просто.
Прошел час, и явилась Луиза Песел. Она похлопала в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание, и сделала объявление:
