Чез посмотрел на нее так, словно она огрела его дохлой рыбиной по физиономии.
– Что я сделал? Ничего!
– Ты вышел из ее палаты, и спустя две минуты это все началось!
– Потише, ты, – приказал Стоукс, намереваясь снова схватить Анни за руку, но она вывернулась.
– Я вошел, хотел с ней поговорить, – начал объяснять Стоукс, когда они вошли в зал ожидания. – Она спала. Можешь спросить сестру.
– И спрошу.
– Господи, Бруссар, да что с тобой? Ты считаешь меня убийцей? – спросил Чез, у него даже шея покраснела. – Ты веришь, что я могу прийти в больницу и убить женщину? Да ты просто сбрендила!
Он буквально рухнул в кресло, сунув длинные руки между колен.
– Тебе надо провериться. Пусть тебе головку-то просветят. Сначала ты набросилась на Фуркейда, теперь взялась за меня. У тебя просто какая-то мания.
– Вчера Линдсей Фолкнер стало лучше, – стояла на своем Анни. – Я с ней говорила. Почему это произошло? Стоукс пожал плечами:
– Я что, похож на какого-нибудь долбаного Джорджа Клуни? Я тебе не врач из «Скорой помощи». У нее началось что-то вроде припадка, вот и все, что мне известно. Господи, ты хоть помнишь, что ей проломили голову телефоном? Чего ты еще ждала?
– Если она умрет, то дело о нападении переквалифицируют в дело об убийстве, – заявила Анни. Стоукс вскочил:
– По-моему, я уже сотню раз говорил тебе, Бруссар…
– Это убийство, – упрямо повторила Анни. – Если Линдсей Фолкнер умрет в результате полученных травм, нападение превратится в изнасилование и убийство.
– Ну да, ты права, – Чез вытер пот со лба рукавом куртки.
Анни снова подошла к дверям палаты Фолкнер, пытаясь разглядеть, что там происходит. За жужжанием и треском дефибриллятора последовал новый поток приказаний.
– Заряжаю!
– Все убрали руки!
Жужжание, разряд.
– Мы ее теряем!
Они столько раз повторяли процедуру, что, казалось, время и надежда движутся по кругу. Анни застыла, мысленно обращаясь к Линдсей: «Живи, живи. Ты так нам нужна». Но круг прервался. Движение
– Все кончено. Зафиксируйте время смерти.
Анни машинально взглянула на настенные часы – 7:49. Итак, энергичная, способная, умная и красивая женщина перестала существовать. Внезапность ее ухода поразила Анни. Она так верила, что Линдсей выкарабкается, поможет разгадать тайны, омрачившие ее жизнь и унесшие жизнь ее лучшей подруги и делового партнера. Но Линдсей Фолкнер умерла.
Медики – усталые и расстроенные – потянулись к выходу. Хмурый врач с длинным лицом и великолепными волосами цвета бронзы вышел в холл. На вид ему было лет пятьдесят. На карточке на груди было написано его имя – Форбс Анзер.
– Вы родственники? – спросил он.
– Нет, – Анни замялась на мгновение. – Мы из офиса шерифа. Я помощник шерифа Бруссар. Я… хм… я знала ее.
– Мне очень жаль. Линдсей не справилась, – коротко сказал он.
– А что случилось? Мне казалось, что ей стало лучше.
– Так и было, – доктор Анзер нахмурился еще больше. – Травма головы спровоцировала приступ, а это, в свою очередь, привело к остановке сердца. Такое бывает. Мы сделали все, что могли.
Стоукс протянул врачу руку.
– Я детектив Стоукс. Веду расследование по делу Фолкнер.
– Что ж, надеюсь, вы поймаете этого изверга, – сказал Анзер. – У меня жена и дочери-подростки. Я стараюсь вообще не выпускать их из вида в последние дни.
– Мы делаем все, что в наших силах, – произнес Стоукс заученную фразу. – Необходимо, чтобы тело Фолкнер переправили для вскрытия в Лафайетт. Это стандартная процедура, доктор.
Анзер кивнул и, извинившись, вернулся к своим обязанностям. Смерть молодой женщины, вверенной его заботам, стала лишь моментом в рабочем графике. «Такое бывает», – как он сам выразился.
Стоукс двинулся к выходу, а Анни зашла в туалет, вымыла руки, плеснула холодной водой в лицо, стараясь прийти в себя. У Линдсей остановилось сердце всего через десять минут после того, как Стоукс вышел из ее палаты. Это не может быть простым совпадением. Что ж, вскрытие все покажет. И Стоуксу об этом известно. И все-таки он сам поднял этот вопрос.
В коридоре Анни столкнулась с Анзером, выходившим из палаты своего очередного пациента.
– С вами все в порядке, помощник шерифа? – поинтересовался он. – Вы что-то побледнели.
– Это просто последствия шока. – Анни не могла упустить удобного случая. – Я хотела спросить… Было ли что-нибудь необычное в ее смерти? Какие-нибудь странные показания приборов, отклонения от типичной картины.
Анзер покачал головой:
– Я об этом ничего не знаю. Анализы крови так и не пришли. Можете проверить в лаборатории. Если они вообще не потеряли этот анализ, то, возможно, в лаборатории смогут ответить на ваши вопросы.
Анни нашла лабораторию и отдала номер истории болезни женщине, которая выглядела так, словно заглянула сюда на минутку и просто предложила посидеть и приглядеть за всем, пока все остальные пьют кофе. Готовы ли результаты анализов Линдсей Фолкнер? Она не знает. А когда будут готовы? Она не в курсе. Знает ли она фамилию президента Соединенных Штатов? Вероятно, нет.
– Лучше не болеть, а если все-таки заболеешь, не дай бог попасть сюда, – пробурчала себе под нос Анни, выходя на улицу.
