Режим Тамары как-то сам собой незаметно сдвинулся в сторону «жаворонков»; она сама толком не могла припомнить, как это у неё получилось. Наверно, не выспавшись однажды, она не стала ложиться днём, дотерпела до вечера и уснула рано. А потом вскочила в полпятого утра, удивляясь самой себе. Работать в утренней тишине ей даже понравилось. Одним таким тёмным зимним утром, позёвывая и прихлёбывая кофе, Тамара открыла электронную почту и нашла письмо от Лики.
«Привет, Тома. Я знаю, что в твоих глазах выгляжу паршиво, и оправдываться не буду. Я капитально накосячила, запуталась и не находила сил выпутаться. Мне не хватило смелости всё объяснить сразу, потому что нелегко расписываться в собственной трусости. Ты настаивала, чтоб мы съехались и стали жить вместе, а я поняла, что такая жизнь – не для меня. Ты знаешь, как наше общество относится к этому. Это первое. А второе – мои близкие не поняли и не приняли бы нас, я это знаю точно. Я не смогла бы порвать отношения с семьёй. Это не мой путь, я не готова по нему идти. Не знаю, зачем я тебе всё это пишу... Ни мне, ни тебе не станет легче от этого, но у меня было чувство чего-то незавершённого, неправильного. Потому и написала тебе. Прости, что причинила боль. Искренне желаю, чтобы у тебя всё наладилось».
Рука Тамары машинально щупала стол в поисках пачки сигарет, которой не было. Вспомнив, что бросает, она плюнула, выплеснула остывший кофе и сделала новый, покрепче. Это письмо тронуло заживающую рану, но уже не сильно и не больно. Тамара перевела дух у окна, глядя в зимний мрак, и незримое присутствие Незнакомки ободряло её, грело и окрыляло. «Спасибо тебе, – улыбалась Тамара, прислонившись лбом к стеклу. – Спасибо, что ты есть у меня».
Кофейная пауза помогла ей собраться с мыслями и расставить чувства по полочкам. Пальцы сами рвались к клавиатуре, чтоб напечатать ответ, но Тамара натянула мысленные поводья, сказала себе «тпру» и отложила это. У неё было очень много работы.
Ответила она Лике вечером. Кто его знает... Если бы она сделала это сразу, может, и наговорила бы резких слов. Тамара не пожалела, что сдержала первый порыв. Она написала коротко:
«Я примерно так и поняла. Ты сделала свой выбор – что ж, надеюсь, ты в нём не разочаруешься. Желаю счастья. За меня не переживай, у меня всё хорошо».
Лика что-то вскоре ответила, но Тамара удалила письмо, не читая. Беспокойная единичка во входящих сообщениях исчезла, ответ Лики канул в прошлое. Тамара повернулась сердцем к настоящему и будущему: там ей улыбалась удивительная, прекрасная, несравненная женщина. Новую порцию кофе Тамара готовила себе с особым теплом и щекотным чувством уюта, закрывая глаза и представляя себя на кухне у Лены.
Зайдя на форум, она написала Незнакомке в личном сообщении:
«Привет. Знаешь, мне кажется, я влюбилась по уши. Втрескалась, как никогда в жизни».
Ответ последовал через полчаса, когда Незнакомка появилась онлайн:
«И кто же эта счастливица?»
Грустновато светились строчки её сообщения на экране, без смайликов, серьёзно и как-то сиротливо...
«Самая прекрасная женщина на свете. Люблю её безумно», – с улыбкой напечатала Тамара сообщение и поставила на всякий случай кучу скобочек-смайликов в конце предложения.
Под мерный стук поезда ей думалось: нет, никаких больше отношений на расстоянии, с неё хватит. В родном городе её ничто не держало, работать она могла откуда угодно. Квартиру – продать, а деньги... Найдётся им какое-нибудь применение. Можно купить машину, сдать на права и возить Лену на работу, чтоб в морозы ей не приходилось стучать зубами на автобусной остановке по утрам.
Лишь бы Незнакомка не оказалась такой же, как Лика. Лишь бы опять не обмануться... Тамара отмахнулась от мрачных мыслей и сунула в рот подушечку «Орбита» – вместо сигареты. Нет, Лена – настоящая, она не может обмануть. Сердце-кораблик бодро и уверенно плыло по волнам её ясноглазой нежности.
Метель завывала и грозила похоронить Тамару вместе с букетом под сугробом. Та мёрзла, притопывая ногами, но прикрывала и берегла цветы, как могла. «Где же ты, девочка Снегурочка? Тебе уже давно пора вернуться с работы».
Скрип, скрип, скрип... Сапожки, знакомая дублёнка, шапка с меховым околышем и глаза. Даже нет – глазищи! Широко распахнутые, изумлённые, влажные. То ли ветром надуло, то ли...
– Лен, ну что ты. Реветь-то опять зачем? Думала, я не вернусь? Ну, зря ты так думала. К тебе не вернуться просто невозможно. Вот, держи...
Букет зашуршал обёрткой. Запах цветов совершенно не чувствовался на морозе, но Лена зарылась в них носом.
– А как же та женщина? – спросила она, вскинув на Тамару снегурочьи ресницы.
Та на миг зависла в недоумении, и Лена пояснила:
– Ну, та, в которую ты влюбилась. Ты писала на форуме.
– Ленка, ну ты даёшь, – затряслась от смеха Тамара. – Как – «какая женщина»? Ты, конечно... Разве это можно было как-то иначе понять? Кто ещё, кроме тебя, мог свести меня с ума?
Пару мгновений Лена молчала задумчиво, а потом проговорила:
– Мда. Что-то я туговато соображаю в последнее время.
