Грань – насколько она тонка? И насколько надёжна? Что может удержать магов от соблазна вседозволенности? Или кто? Молодой инквизитор в качестве первого задания получает направление в дальнюю Академию, стоящую на острове посреди моря. Странные попутчики, странные смерти - гибель самых сильных студентов. Кто стоит за всем этим? Как расследовать, если маститые преподаватели и охотники ничего не обнаружили? Проще всего самому стать приманкой... А ещё уповать на Владычицу, чтобы не забрала в свои чертоги раньше времени.
Сербжинова Полина
Тонкое лезвие грани
АННОТАЦИЯ
Грань – насколько она тонка? И насколько надёжна?
Что может удержать магов от соблазна вседозволенности? Или кто?
Молодой инквизитор в качестве первого задания получает направление в дальнюю Академию, стоящую на острове посреди моря. Странные попутчики, странные смерти - гибель самых сильных студентов. Кто стоит за всем этим?
Как расследовать, если маститые преподаватели и охотники ничего не обнаружили?
Проще всего самому стать приманкой... А ещё уповать на Владычицу, чтобы не забрала в свои чертоги раньше времени.
***
- Сорок два письма, - главный инквизитор задумчиво перебрал стопку аккуратно сложенных листков с донесениями. – И во всех одно и то же. Смерть самого сильного боевика, самой сильной прорицательницы, самого умелого некроманта, надежды факультета целителей.
- Скоро в Академии не останется нормальных студентов, - вздохнул собеседник, отодвигаясь дальше в тень. Представитель группы охотников не любил яркого света, бьющего в лицо. – Преподавательский состав там сильный, сам лорд Зигмур очень хорош как боевик и как поисковик, несмотря на возраст. Убивают самых лучших, причём в телах не остаётся ни капли магии, даже остаточного фона нет, будто жертвы были простыми людьми без способностей.
- Вот это-то меня и удивляет, - лорд Ашарр ещё раз сложил стопку писем. – Тамошние специалисты весь остров облазили, едва по камешку не перебрали и ничего. Хотя… остров старый, и то, что там стояло…
- Хочешь сказать, что в Академию проник кто-то из потомков старых владельцев цитадели? – охотник с удивлением воззрился на главу инквизиции. – Это невозможно, уничтожен не только сам род, но и его последователи. Несколько веков чисток свели такую возможность к минимуму. Да и почерк нехарактерен.
- Какие бы не были чистки, в дальних потомках может вылезти неожиданный ген, и тебе это известно не хуже.
В голосе инквизитора звучала неприкрытая досада. В одной из лучших Академий самые маститые магистры и охотники не могут найти виновного! Позор!
С другой стороны, если столь умелые маги не преуспели в поимке, то это могло указывать либо на кого-то молодого, мыслящего не так, как преподаватели старой школы, либо с точностью до наоборот – кто-то владеющий куда более древними приемами, чем можно было себе представить.
Ашарр постучал пальцем по стопке – получалось совсем плохо. Если некто неизвестный продолжит убирать самых сильных во всех направлениях магии, то рано или поздно они попросту выродятся, и мир останется без защиты, лечения, подсказок и прочих удобств, к которым привыкло большинство жителей.
- У нас есть кто-нибудь из новичков, не примелькавшихся на заданиях? Мало ли, вдруг там и впрямь специалист, который знает всех инквизиторов в лицо?
- Есть, - охотник задумчиво покачал головой. – Не вот прямо молодой, у метаморфов истинный возраст и обличье может увидеть только такой же метаморф. Недавно закончил отделение Мастеров Смерти магистра Дезариса, посвящён, имеет личное оружие.
Он не выдержал и вздрогнул, припомнив первое впечатление от встречи с этим парнем.
Светлые волосы, словно припорошенные пылью, белёсые выцветшие глаза, приглушённый хрипловатый голос. И равнодушие, полное равнодушие, бесцветно смотрящее из зрачков и проглядывающее в скупых отточенных движениях. Словно сам – потустороннее существо, не обращающее внимания на живых.
Хантар пытался учиться на этом отделении и не прошёл до конца первого года – тяжело, невыносимо, безжизненно, потому как Мастер Смерти не должен руководствоваться эмоциями. Ни-ког-да!
Как смог выдержать подобное обучение всегда живой, меняющийся по настроению, метаморф, оставалось загадкой. Эта раса была лучшей в том, что касалось преобразований, актёрской игры и иллюзий. Подвижные, эмоциональные, любящие превращаться и устраивать пусть крошечные, но все же представления…
А тут… Живая двигающаяся бесстрастная статуя. Другие новички, пришедшие в том же году, пытались расшевелить его, как-то вывести из себя. Бесполезно. Позже начал оттаивать сам…
- У него есть напарник или напарница? – лорд Ашарр проглядел предложенный листок.
- Одиночка. Из-за специфики ремесла никто не хочет идти в пару.
- Так пусть найдёт себе пару в Академии. Направление подходящее, оно же пойдёт как дополнительная защита. Опять же метаморф, значит, в крайнем случае, сменит облик. Ну и первое задание, хотя если не справится… - главный инквизитор замялся… - Решено, отправляйте.
Он не договорил, хотя это и так было понятно. Если не справится мастер смерти, истинный посвящённый, то Академия оказывалась обречена. Обречена стать посредственным учебным заведением, воспитывающим середнячков и слабаков, которые были пригодны лишь для работы в мелких поселениях.
***
Солнце перевалило далеко за полдень и уже скатывалось к закату, торопясь на отдых.
В порту, на старую пристань потихоньку ныряли путники. Высоченная решётка, установленная между огромными гранитными столбами, такие же массивные ворота, по которым изредка пробегали синеватые разряды.
