— К сожалению, мы никогда этого не узнаем. Хотя ревность Дидье могла ее спасти от встречи с Бреттом… Если бы она не вернулась. Я полагаю… Что она собиралась забрать рукописи. Но ничего не нашла. Кроме гибели.
— Так это она их спрятала?! — удивились и Кензи, и Дора, и миссис Митчем.
Вуд подал голос:
— Версия звучит правдоподобно. Клэр и Берта хранили свои копии в столах, и в день исчезновения Лорелеи исчезли и рукописи. Вам не кажется, что тут есть связь?
— Но почему же тогда вы их не обнаружили после первого убийства? — спросила Кензи.
Вуд хихикнул. Потому что инспектор — тугодум. Колин нахмурился и пояснил:
— Потому что тогда мы не подозревали Дидье и обыскивали только задний двор.
— И то, роз желтых не нашли, — буркнул Бейкер.
Дьюхарст хотел бы Дятлу засветить в его длинный нос чем-нибудь…, но в говядине костей не было, а вилкой — не слишком.
— Мы не копались в отходах.
— А следовало бы. Работа у вас такая.
— Это у вас такая.
— Нет, мы копаемся в грязном белье.
Миссис Митчем этот аспект нового знакомства тоже решительно нравился — кузен Кензи явно испытывал к ней не только братские чувства, так что с инспектором клевался, как петух на ринге. Иногда. Что добавляло пикантные нотки.
А Кензи пропускала это все мимо ушей. И только собирала хризантемы в вазу. Достойно леди. Вот и сейчас она лишь с пониманием протянула:
— Значит, все потому, что вы начали подозревать Дидье… Хотя Бретт убил бы Лорелею и так…
— Просто мы не смогли бы его шантажировать и ничего бы не доказали.
— Небо благослови Дидье.
— Он собирается бросить «Паризьен» и уехать на континент. Говорит, даже если удастся вернуть репутацию заведения, все равно призраки ему будут мерещиться.
Миссис Митчем спросила:
— Но почему наш издатель убил всех девушек именно там?
— Изначально он позвал туда Берту. В записке он просил ее принести
Вуд хлопнул ладонью по столу в досаде.
— Так вот что оно значило! А мы гадали… Но у Берты рукописи уже не было…
— …и Александр убил ее, а потом воспользовался розами Джонса, которые Дидье выкинул при нем в отходы.
Кензи щелкнула пальцами.
— Он боялся, что она догадается?
— Возможно. Клэр тоже его ничем не могла порадовать… А потом еще эта заметка Вуда, — инспектор почесал затылок. — Ну, и возвращение Лорелеи… На мансарде все было вверх дном. Она боролась за жизнь, но… Но.
Дороти теребила скатерть и пожаловалась:
— Как мне жалко Лорелею. Она такая отважная была… И вот так глупо погибла…
— Возможно, если бы не этот парень, ничего бы и не случилось… — вздохнула миссис Митчем и потрепала Дороти по ладошке. — Какая жалость, инспектор, что на его месте были не вы.
— Я доволен своим местом, благодарю. Сидр выше всех похвал, как и говядина и пудинг. Давненько я не ел домашнего. Но — нет, Бретт убил бы даже если бы Джонс не подбросил розу и косу Лорелее. Просто нас бы не запутал желтый цвет… — и он задумчиво глотнул еще из бокала, а потом, прищурив левый глаз, посмотрел сквозь мутноватый напиток на свет.
Уютное мерцание свечей в бронзовых подсвечников прошлой эпохи, запахи свежего пудинга, и сложно было поверить, что всего час назад они обезвредили убийцу в доме напротив.
И какая разница, кто выиграл пари и куда подевался сливовый пирог из меню воскресного ужина.
ДЕЛО РАСКРЫТО.