– Может, хватит базарить? – вскипел Хараев. – Генерал, у меня сейчас нервный срыв случится, я заору «огонь», и все здесь лягут. И насрать, что я тоже. Я сверху смотреть буду, как ты свои седые волосы рвать будешь!..
– Саша, тебе нужно отпустить Хараева и…
– Закройте дверь! – заорал полевой командир. – Закройте дверь! Все выйдите вон!
В помещении остались только Стольников с Хараевым.
– Генерал, ты хотел меня сейчас подставить?!
– Я думал, с тобой те, кого ты решил вывезти с собой!
– Еще раз так подумаешь, я тебе дочь в трех посылках пришлю! Говори своему отморозку, что делать?
– Кто отморозок? – спросил Саша, убрал лезвие от шеи бандита и локтем ударил его в челюсть. Зубы бандита клацнули. – За базаром следи, утырок помойный! А то зубья все повышибаю, понял?
– Саша, у ворот тюрьмы машина. Там офицер, врач и водитель. Хараеву и трем десяткам боевиков, которых он назовет, необходимо сделать инъекции антидота. Как только ксеролит дезактивируется, вы все садитесь в машину и выезжаете на территорию Грузии…
«Понятно, Зубов затеял игру, – понял Саша. – Хараев по-прежнему не в курсе, что он не в Грузии». Значит, Стольников по-прежнему в деле.
– И что дальше? – уточнил Саша. – На блок-посту остановят грузины, о чем нам с ними говорить?
– Говорить будешь не ты, а офицер, что сидит в кабине. На территории Грузии вы находитесь легально. Проблем не будет.
– Дальше?
– Дальше Хараев должен освободить вас и уехать с людьми, куда хочет. Таковы условия нашего с ним договора.
– Прошу прощения! – повысил голос капитан. – Вы сами-то верите в то, что говорите? Я удерживаю себя от искушения насадить эту тварь на шило и передать криптозоологам для изучения, а вы говорите «Он вас высадит». Где? В виде чего он нас высадит?!
«Сейчас нужно поругаться с генералом, пусть Хараев это видит…»
– Я дал слово… – выдавил полевой командир.
– Заткнись, сука! – вскипел Саша. Посмотрел в сторону. – Прошу прощения…
– Ничего, ничего, продолжайте, – прошептала Ирина. – И не такое слышала.
– Генерал, – чуть тише заговорил капитан. – Я хочу, чтобы вы разъяснили мне порядок наших действий. А то видите, что случается, без распорядка?
– Хараев, дай команду тридцати заключенным войти в бокс «Б». Туда же проследуете и вы все. Там врач введет заключенным антидот. После этого все идете через коридор, ведущий из бокса «Б», к контрольно-пропускному пункту, – генерал надел очки, – грузитесь в машину. Ваши действия остальным заключенным не видны. Выезжаете из ворот и двигаетесь… – Зубов помолчал. – До грузинского блокпоста вас поведет офицер, сидящий в кабине.
– Ждан? – напомнил Саша.
– А что, его нет в комнате?
– Я бы не спрашивал.
– Хараев, прикажи привести полковника, – произнес Зубов.
Полевой командир кивнул, и один из его людей, заметив жест хозяина через стеклянную стену центра, в сопровождении Жулина вошел в комнату.
– Приведи сюда русского, – сказал он по-русски, чтобы все поняли, что дурных намерений у него нет. – И вели нашим людям спуститься в бокс «Б».
– Отлично, – заметил Зубов. – Процесс пошел. А теперь отдай гранату Стольникову.
– И после этого он вставит мне заточку в кадык?
– Чтобы после этого твои люди ворвались в центр и изрешетили мою дочь?
– Логично, – согласился полевой командир. – На!
Стольников принял гранату, прижав чеку к корпусу пальцами, и убрал шило от лица Хараева. Освободившись, тот с ненавистью посмотрел на капитана и растер шею ладонью.
– Где ты намерен высадить моих людей, Хараев? – спросил Зубов.
– Когда отъедем.
– Нет, ты должен сделать это в ближайшем селе.
– Я же не дурак, генерал. Откуда мне знать, сколько там грузин? И грузины ли там вообще? Как отъедем подальше, так и отпущу. Кстати, какое там село поблизости?.. – и он, прищурившись, посмотрел в монитор.
– Пасанаури или Ахмета. Налево дорога после развилки – на Ахмету, направо – на Пасанаури, – без промедления ответил Зубов.
Было ясно, что Хараев не раз спускался в Грузию и довольно хорошо знал географию севера этой страны. Ответ генерала его не встревожил. Лишь на мгновение он помедлил, поморгав, соображая, видимо, где это в принципе – середина между Ахметой и Пасанаури. Поняв, снова выпрямился.
Через минуту, подталкивая, ввели в центр управления Ждана. У полковника была разбита губа и припух нос. По тому, как Ирина окинула его взглядом, Стольников понял, что они знакомы. Впрочем, ничего удивительного в этом капитан не обнаружил – Ирина жила в доме отца, где часто появлялся Ждан.
Жулин постучал в стекло стены. Саша махнул ему, и прапорщик вошел.
– Там передают, что тридцать утырков к ширеву готовы…
– Ну что, Хараев, в путь? – спросил Стольников. – Не шути со мной.
– И ты со мной не шути, капитан.
На том и порешили.
