– На тебе есть какое-то устройство, позволяющее отслеживать перемещение Хараева?
– Да. В пуговице. Обычный «маячок». Здесь нет ни радиостанций, ни телевышек, он работает без сбоев и накладок. Генерал каждую минуту видит, где мы находимся. И сейчас он считает, что Хараев, его люди и мы стоим на дороге, ведущей в Южный Стан.
Сунув руки в карманы, капитан стал прохаживаться мимо полковника.
– Ничего не понимаю… Нет, в смысле многое уже понимаю, но мелочи не стыкуются… Прошу прощения, а если бы Хараев тебя просто убил пару часов назад? Ну, взял и тупо завалил в центре управления?
– Он бы этого не сделал.
– Почему?
– Потому что он думает, что человек, помогающий ему сбежать и развалить «Мираж», – это я.
Выплюнув окурок, Стольников прижал его подошвой.
– Вот как…
– В последний день, когда мы уже знали о его контактах с радикалами в тюрьме, Зубов пресек возможность для всех в НИИ пользоваться средствами, позволяющими передавать в тюрьму информацию. Это случилось сразу после того, как стало известно, что кто-то в институте готовит освобождение полевого командира. «Крот» утратил возможность общения с Хараевым через охранника. И Зубов открыл канал для меня одного. Я общался с охранником, тот, естественно, всю информацию передавал арестанту. В конце концов я сообщил ему, что в тюрьму скоро проникнет группа спецов для его нейтрализации и описал себя. Поэтому я до сих пор жив.
– Так ты подставил нас?
– Да, о нашем появлении Хараев был извещен. Мною. Через охранника. Правда, охранник не знал, что человек на связи с ним – это полковник Ждан.
– Так это не ты, а Зубов!.. Это он подставил нас!.. Вы что делаете?!
– Саша, все должно было выглядеть натурально, понимаешь? Натурально для боевиков! Ты со своими людьми должен был устроить переполох в «Мираже», дымовую завесу! И в тумане ты должен был спасти Ирину, а я – решить вопрос о бегстве Хараева! Все вместе мы должны были покинуть «Мираж», а вскоре покинуть и Эту Чечню. Понятно, что выход отсюда Хараеву был возможен только в одном случае – если бы он у дверей обменял всех нас на свою свободу. А он обязательно бы это сделал. Но еще до этого мне пришлось бы выйти из группы под любым предлогом – ведь я помощник Хараева, который должен обеспечивать ему отход и контролировать действия властей. Поняв, что Хараев в двух шагах от освобождения, «крот» проявил бы активность и изобличил себя.
– Каким это образом?
– Первый, кто из незнакомых Ирине людей подошел бы к ней после ее освобождения, и был бы «крот».
– Почему к Ирине?
– Да потому что информирование правозащитной организации «Истина», руководимой Ириной, велось именно «кротом»! Их переписка – образец доверительного общения и человеколюбия! И теперь она единственная, кто знает правду о событиях! Но как много «бы» в моем рассказе! Проклятое сослагательное наклонение! Если бы не твой беспримерный героизм, все шло бы по плану и задание было бы выполнено!
Стольников схватил Ждана за воротник и рывком, отчего воротник треснул и наполовину оторвался от рубашки, подтянул к себе.
– Слушай, ты, разведчик херов!.. Моим заданием было спасти девушку, и я его выполнил! А ты теперь выполняй свое задание, мать твою!.. Жулин! Мы уходим!
Оставив Ждана на обочине, Саша приказал всем подняться и направиться к выходу из Этой Чечни. Дорогу он помнил.
– Стольников! – крикнул ему вослед полковник. – Я хочу сказать, что, вернув Зубову дочь, ты не спасешь своего бывшего командира от печальной участи!
– Вам следовало учесть это, подряжая меня на работу, – бросил, не оборачиваясь, капитан.
– «Мираж» разнесут в пыль!
– Очень хорошо! Плохая тюрьма, мне там не понравилось!
– Зубова низложат, понимаешь? Он проведет остаток дней в деревушке, как Меншиков. Будет ходить на рыбалку и преждевременно стареть!
– Это вам тоже нужно было обдумать!
– И я не уверен за безопасность его дочери отныне!
Ирина резко остановилась и обернулась. Пророчества Ждана об отце казались ей пространными, мутными, лишенными всякого обоснования. Но прямая угроза в ее адрес заставила ее напрячься.
– Ты спас ее жизнь, теперь в ответе за нее, разве не так, капитан Стольников?
Саша остановился, зажмурился, стиснув зубы, развернулся к Ждану и развел руки.
– Что ты хочешь? Что я должен сделать, лейтенант?
– Так мне можно подойти?
– Рискни.
Полковник приблизился и, прокашлявшись, обвел всех взглядом.
– Есть план в случае провала операции.
– Ах, у вас был и такой план? – рассмеялся Стольников.
