– Упрямец ты, но смелый парень. И это в четырнадцать лет! Девять стрел – девять бизонов! Об этом еще будут рассказывать, да! А отец твой уехал на станцию, в лагерь.
Он должен собрать людей, чтобы доставить бизонов, не бросать же их здесь. Предстоит хорошее угощенье!
– О чем вы тут говорите?
– Уже обо всем договорились с дакота. Каждый берет всех бизонов, которых убил. Надо же хоть раз решить все по-хорошему.
– Значит, все прошло благополучно?
– Более-менее, только Джиму бизон проткнул левую ногу. Кровь лила, как из зарезанной свиньи. Ну, ничего, его перевязали, и через пару недель он будет здоровехонек.
Харка простился с траппером и поехал в лагерь. Там он прежде всего выкупал своего взмыленного коня, потом вымылся сам и стал разыскивать отца. Было уже темно, но кое-где копошились рабочие: несколько отбившихся от стада бизонов проскочило через лагерь, они сломали большую палатку и повредили барак.
– Гарри! – окликнул Харку молодой инженер Генри. –
Гарри, это же великолепно! Девятью стрелами ты уложил девять бизонов! Отец гордится тобой.
Харка прислонился к боку Серого.
– Ну что ты так кричишь?
Генри расхохотался.
– Ну это же великолепно! Конечно, ты получишь замечательное новое ружье.
– Десятого не хватает…
– Десятого?! Так ведь это же скорее шутка. Никто из нас не думал, что ты уложишь хотя бы пять.
– Но я с Джо Брауном не шутил. Я сказал! Хау!
– Гарри! Ты скоро будешь лучшим охотником в округе
Платта, но уж больно ты щепетилен. Это нехорошо для серьезного человека. Пойдем-ка лучше к нам да выпьем по этому случаю. За успех на охоте, за окончание стачки. Твой отец уже давно там.
– Нет, – произнес Харка.
– Жаль. Ну, тогда доброй ночи! – И Генри направился к бараку, где жил Джо.
Харка похлопал Серого по шее, отвел его немного от лагеря, уложил на землю и рядом с ним устроил себе ложе из бизоньих шкур. Он понял, что раз отец опять принялся за «таинственную воду», его не дождаться.
Усталый Харка проспал до рассвета. Отец так и не появился. Утром, когда вместе с другими людьми старый траппер поехал за мясом, Харка присоединился к нему.
Лошади встали у первого убитого Харкой бизона, и траппер заметил, что индеец что-то хочет сказать.
– Ну, что ты, говори!
– Скажи, можно мне взять печень и мозги убитых мною бизонов?
– Мозг и печень? А языки?
– Нет, языки мне не нужны.
– Тогда поделимся: мне – языки, а тебе – мозг и печень.
Поможешь мне снимать шкуры.
– Хорошо. А рога и шкуры я бы хотел тоже забрать.
Мясо мне не нужно, я настреляю для себя и другой дичи.
– О чем разговор, я согласен. Все равно шкуры нам ни к чему. Торговцев, которым можно бы их продать, тут нет. А
что ты собираешься делать с ними?
– Я передам их пауни, чтобы они обработали. Я хочу построить палатку для нас с отцом.
– Подумать только! Слушай, а не передашь ли ты и две моих шкуры для обработки?
– Если хочешь. Но одну шкуру я подарю женщине пауни за работу.
– Но только из твоих девяти, понял?
– Хау.
Траппер удивленно посмотрел на юного индейца.
– Ты замечательный парень и годишься не только для охоты, – добродушно пошутил он. – Отдай женщине одну мою шкуру. И вот что, если Джим имеет что-нибудь против тебя, можешь на меня рассчитывать.
– Хорошо.
Весь день до позднего вечера Харка был занят: снять шкуру бизона и очистить ее от жира и мяса – это была нелегкая работа. Закончив ее, он навьючил шкуру на двух лошадей. Мозги и печень ему не хотелось везти в лагерь.
Он развел костер и стал поджаривать свои деликатесы.
Подошел траппер.
– Неужто ты все сразу съешь?
– Да.
– Приятного тебе аппетита. Ну и брюхо у тебя! Когда же ты следующий раз будешь обедать?
– Послезавтра.
Харка был в восторге от такого изысканного лакомства.
В лагере приятной для него по вкусу пищи не было, и с этого дня он решил сам заботиться о своем пропитании.
Было далеко за полночь, когда Харка вернулся в лагерь.
Отца он нашел лежащим у коней. Матотаупа хотел похвалить Харку за отличную работу, но по резким движениям сына догадался о его настроении, и слова похвалы застряли в горле. Он притворился спящим и натянул одеяло на лицо. Ему было не по себе, ведь он дал сыну слово никогда больше не пить «таинственную воду» – и вот опять напился почти до потери сознания!.
Он лежал спиной к спине со своим сыном, но чувствовал себя очень одиноким. «Видимо, в этой воде какой-то особенно злой дух», – думал он, и эта мысль вдруг так испугала его, словно увидел себя на краю бездонной пропасти.
ПРОЩАЛЬНЫЙ ВЕЧЕР
Прошло три года. Рельсы железной дороги дотянулись уже до лагеря строителей. К ночи ожидалось прибытие поезда с материалами. После разгрузки он должен был отправиться в обратный путь.
Джо Браун сидел на постели в своей комнатушке. Он еще и еще раз перечитывал письмо. Его миссия на строительстве была завершена, и все дела он уже сдал прибывшему преемнику. Браун проявил себя, однако, достаточно энергичным и предприимчивым человеком. В условиях бешеной конкуренции различных компаний, осуществлявших строительство дороги, о таких качествах не забывали, и Браун получил новое выгодное положение. По случаю отъезда он давал прощальный ужин.
