1
Старик не на шутку испугался. Воздух сотряс еще один выстрел мифриловой пушки. Снаряд угодил в склон ближайшего холма, и вниз, один за другим, покатились валуны.
— Директор! Не могли бы вы сначала предупредить нас о том, что ваш дух собирается использовать коронный прием?! — избегая катящихся в их сторону камней, крикнул Ван Цзэ.
— Думаете, я могу его контролировать? — горько улыбнулся Сюань Цзи.
Оперативники тут же окружили сотрудников отдела логистики, готовых вот-вот обратиться в паническое бегство.
Только Пин Цяньжу все еще лежала на земле у ног Шэн Линъюаня. Она была так напугана, что боялась даже пошевелиться. Стоявший рядом с ней Шэн Линъюань тоже не двигался с места. Он не пытался спастись, не уворачивался и даже слегка прикрыл глаза, словно внимательно прислушиваясь к дыханию горного ветра. Сюань Цзи вытащил из оползня Ян Чао и толкнул его к Чжан Чжао. Он собирался было лететь спасать Пин Цяньжу, однако обнаружил, что падающие камни, похоже, обладали душой. Они скользили, сворачивая в разные стороны так, словно всеми возможными путями избегали двух оказавшихся на их пути человек.
— Что это за особая способность? — остолбенела Пин Цяньжу.
Шэн Линъюань взмахнул рукой, и девушка почувствовала себя легкой, как воздушный шарик. Что-то мягко поддерживало ее в воздухе, до тех пор, пока ее ноги не коснулись земли.
Пин Цяньжу удивленно посмотрела на молодого человека. Однако Шэн Линъюань, чье лицо всегда оставалось спокойным и невозмутимым, неожиданно улыбнулся ей и сказал на ломаном современном языке:
— Здешний пейзаж тебе очень нравится.
— А? — остолбенела девушка.
Он все еще говорил на китайском языке, как иностранец, но, вопреки ожиданиям, уже почти освоил разговорную речь2?
2
Увидев, как Пин Цяньжу переместили в более безопасное место, Сюань Цзи невольно опечалился и подумал: «Почему отношение к девушкам всегда так отличается?»
Шэн Линъюань бросил на него быстрый взгляд.
Сюань Цзи немедленно привел в порядок свои мысли и тут же спросил: «Это болото было одним из заклинаний шаманов?»
Шэн Линъюань согласно хмыкнул.
«Но как старик смог им воспользоваться? Неужели они расшифровали их язык?»
Шэн Линъюань не ответил, но Сюань Цзи увидел вспыхнувшую в его памяти картину. Молодой император сидел за каменным столом и, обмакивая в особый цветочный сок рыбьи кости, штрих за штрихом выводил что-то на неувядающих листьях, превращая язык клана шаманов в древнекитайский.
Древнекитайские иероглифы отличались от языка шаманов. В то время принято было делать записи на бамбуковых дощечках и каменных табличках. Символы были горизонтальными и прямыми, линии резкими и четкими. Если не соблюдать осторожность, можно было испортить листья. Нужно было быть таким же аккуратным, как при вырезании цветов на яичной скорлупе. Маленький Алоцзинь сидел рядом и наблюдал, подперев голову рукой. Все эти размеренные движения усыпляли его. Веки мальчика становились все тяжелее и тяжелее. Некоторое время он все еще поочередно моргал то правым, то левым глазом, но, вскоре просто упал прямо в блюдце с, используемым для письма, цветочным соком. «Чернила» брызнули во все стороны. Шэн Линъюань с ног до головы оказался в «цветах персика»3. Листья, на которых он с таким трудом писал, тоже стали разноцветными4. Позже он поймал Алоцзиня и жестоко избил его.
3
4
Воспоминание исчезло так быстро, что Сюань Цзи едва не решил, будто все это ему лишь привиделось.
Владыка людей… лично перевел часть шаманских книг?
Но в истории не сохранилось записей о шаманах, будто их никогда и не было. До наших дней дошли только такие вещи, как «призрачная бабочка». Говоря «о бабочках», люди менялись в лице. Если бы они узнали о их происхождении, возможно, «шаманы» вошли бы в литературу и кинематограф, как отрицательные персонажи.
