— Мы не будем пользоваться водолазным снаряжением смертных. Мы используем «рыбьи жабры», — ответил Змеекожий. — Срезанные с тела древнего Куня3 части жаберных пластин еще называют «падающими каплями». Это самый настоящий артефакт. На черном рынке его можно продать за семизначную сумму. Эта маленькая штучка может погрузить под воду небольшое круизное судно. Ей не составит труда превратить рыбацкую лодку в подводную. Вы сможете нырнуть так глубоко, как только захотите. Да порази меня гром, если я вам солгал.
3
Кукла никогда ранее не слышала об этом. Она недоверчиво пробормотала:
— У Куня есть жабры?
Согласно записям Чжуан-цзы, Кунь из Северного моря взмыл в небо и превратился в птицу Пэн4. Это «наземно-воздушное существо» больше напоминало птицу, нежели любое другое животное.
4
— Даю слово, — сказал Змеекожий, решивший взять на себя ответственность. — Какой смысл обсуждать это на суше? Пока при тебе есть «падающая капля», я могу доставить тебя даже на дно Марианской впадины.
Воробей все также сидел на рифе и смотрел на них. Его глаза напоминали пару маленьких черных бобов. Вдруг, стоявший позади всех Янь Цюшань, настороженно обернулся. Металлический осколок на его шее холодно блеснул в лунном свете. Мужчина бросил пристальный взгляд на крохотную птичку, но так ничего и не заметил.
— В чем дело, господин Нянь?
— Только что… Не знаю, мне вдруг показалось, будто кто-то следит за мной, — нахмурился Янь Цюшань.
Кукла тут же заподозрила неладное и чутко повернула голову.
— Матушка Юй дала тебе карту и послала меня показать дорогу. Мы немедленно отправились в путь, мчались без отдыха и остановок, пока, наконец, не добрались до Юйяна. Мы никому не рассказывали о местонахождении гробницы правителя клана гаошань. Никому, кроме тебя, господин Нянь. Ты сомневаешься? Неужели ты не доверяете нашей матушке?
— О, девочка, ты слишком много думаешь. Наш господин Нянь не это имел в виду, — тактично вмешался слепой, — может быть, этот кто-то разыскивает меня и Змеиную кожу.
— Очередное объявление о розыске, — легкомысленно сказал Змеекожий. — За долгие годы им так и не удалось никого поймать!
Янь Цюшань был слишком ленив, чтобы вникать в эти бессмысленные судебные тяжбы. Он предпочел промолчать и, убедившись, что вокруг не было ничего необычного, взял на себя инициативу первым сесть в потрепанную рыбацкую лодку. Мужчины в спешке погрузили на борт ящики и, наконец, вышли в Южное море.
Сидевший на рифе воробей внезапно взмыл в воздух, и клубившийся в его глазах черный туман вырвался наружу. Все, что он успел увидеть и услышать за это время передалось Шэн Линъюаню.
Это была упрощенная версия «техники марионеток».
Умелый мастер мог создать столь совершенную марионетку, что даже самые близкие люди не смогли бы отличить истинное от ложного. Сымитировать можно было все, что угодно, даже самые невыразительные привычки и самые сокровенные мысли. Дань Ли достиг в этом деле небывалых высот, но после его смерти эта техника сразу же забылась.
Шэн Линъюань медленно поднялся на риф, протянул руку, и воробей тут же упал ему на ладонь. Он нежно погладил птицу по голове, отозвал заклинание, отпустил несчастное создание и вздохнул. В конце концов, его знания о «технике марионеток» были весьма поверхностными. Все, что он мог, это захватывать сознание неразумных животных и превращать их в свои глаза и уши, но сам он, при этом, должен был находиться поблизости.
В мире о его коварстве ходило множество слухов, но по сравнению с этим человеком, настоящий император, вероятно, только и мог, что забавляться с мечом, как простой телохранитель.
Но…
«Откуда у Куня… жабры?» — беспомощно подумал Шэн Линъюань.
Среди всех этих людей у слепого была самая тяжелая аура. Аура «ююя»*.
