— Нам не сложно было выловить тебя, всегда рады помочь, — спокойно произнес он. — Когда-то давно мы лично отдали приказ запечатать Чиюань, мы лично вырезали печать на костях Чжу-Цюэ. Поскольку ты — дух костей, что охраняет Чиюань, можно сказать, что ты, вроде как, работаешь на нас, а не для того чтобы выслужиться перед своим племенем. Но чтобы сохранить мир и покой в Чиюань, ты не можешь умереть.
Сюань Цзи замер.
— Что?
Что за кости? Какой еще дух?
Разве... он не дух меча демона небес?
Заметив его растерянность, Шэн Линъюань осведомился:
— С утра до ночи ты только и делал, что путался в событиях, пытаясь связать их со своим происхождением, но неужели ты и в самом деле ничего не знаешь?
Сюань Цзи знал пять или шесть ступеней «Наступающего дракона» и расположение парочки «артерий»3, но он понятия не имел, можно ли было считать это «знанием», потому юноша неопределенно ответил:
3
— Может быть...
Тогда Шэн Линъюань вновь спросил его:
— Почему ты называешь себя «Хранителем огня»? Ты знаешь, кто такие «Хранители огня»?
Сюань Цзи промолчал.
Ладно, еще один вопрос, на который он не мог ответить.
«Хранителями огня» называли населявших Чиюань инструментальных духов. Дао И сказал, что он «тридцать шестой Хранитель огня, глава их клана». Но что это значило? Страдавший болезнью Альцгеймера старик Дао И не мог ему об этом рассказать, а сам Сюань Цзи и вовсе понятия не имел.
Видя, что юноша, похоже, совсем потерял дар речи, Шэн Линъюань с улыбкой сказал:
— Я видел, что ты обладаешь очень удобной способностью, ты можешь запечатывать демонов. Я думаю, у вашего клана есть свое наследие. Неужели никто не передал его тебе? Прошло так много лет.
Услышав слово «наследие», Сюань Цзи внезапно задумался.
— Погодите-ка, Ваше Величество, о каком наследии вы говорите?
— Кажется, ты начинаешь понимать. Да, это «Бессловесная книга» вашего клана.
Среди людей с особыми способностями слово «наследие» имело два значения. Одно из них — общее: «культурное наследие», «духовное наследие» и так далее. Оно передавалось следующим поколениям устно или письменно, в процессе обучения и через книги.
Но кроме этого существовало и еще одно, невербальное «наследие». Говорят, что в прошлом, некоторые расы могли передавать свои силы и знания напрямую своим потомкам. Этот способ назывался «Бессловесной книгой». На первый взгляд это звучало как реалистичная версия «хлеба памяти»4. Это было поистине здорово, но, к сожалению, использовать ее можно было не везде. Подобный способ «наследования воспоминаний» мог вызвать множество этических проблем. Кроме человеческого тела, у каждого из них было свое собственное «прошлое», и воспоминания в их сознании принадлежали только им самим. Так что, даже если кто-то покидал этот мир, как быть с душой?
4
Поэтому, воспользоваться подобным «наследием» можно было лишь в случае смерти всей семьи, будучи единственным оставшимся в живых потомком.
Сюань Цзи вспомнил, что еще тогда, когда они останавливались в отеле Дунчуаня, перед его глазами внезапно возникла странная картина. Он не знал, была ли то галлюцинация или что-то вроде того. Он был в Чиюань. Он стоял на коленях посреди алтаря и извинялся перед мечом: «Двести тридцать два года. Без перерывов. Это самый долгий срок. Но я правда больше не могу продолжать».* Вдруг, все его тело прошила острая боль, будто что-то тяжелое раздавило его кости.
