Дети выросли, и на их лицах проступили следы ветра и инея1. Управление по контролю за аномалиями пережило сильную встряску, и пусть обстановка осталось прежней, но люди — нет.
1
Даже он сам сильно изменился.
В прошлом Чжичунь всегда говорил ему, что в его квартире слишком тихо, но, на самом деле, это был заброшенный дом. Все попытки Янь Цюшаня вести активную социальную жизнь утонули в бесконечных командировках и большом количестве работы. Путешествия были для него пыткой, и он бы с удовольствием доплатил кому-нибудь, чтобы больше никуда не ездить.
Янь Цюшань мечтал все свое свободное время проводить дома. Его увлечениями были покупка еды и готовка, любимым «спортом» — генеральная уборка в кругу семьи, и он мог помногу раз пересматривать один из своих любимых старых фильмов. Когда Янь Цюшань, выходя на работу, вдруг сталкивался в лифте с незнакомыми людьми, он «внезапно вспоминал, что что-то забыл» и попросту пропускал их. Даже когда курьер доставлял ему посылку, Янь Цюшаня словно приковывало к дивану. Все, что он мог сделать, это написать сидевшему в кабинете Чжичуню сообщение, прося того открыть дверь.
Однако после трех лет подпольной борьбы он научился быть более изворотливым, научился проницательности, научился за улыбкой прятать нож2 и тому, что называлось «говорить с человеком по-человечьи, а с демоном — на его языке»3. Можно сказать, что пусть его навыки и оставляли желать лучшего, но он, хотя бы, больше не «цепенел».
2
3
Служебные автомобили были превосходно амортизированы. Когда они выехали из города, Янь Цюшань, наконец, закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Он думал о самых разных вещах, нарочно избегая мыслей о Чжичуне.
Мысли о Чжичуне были слишком большой роскошью. Сейчас у Янь Цюшаня попросту не было на это сил. Он планировал сохранить их и подумать об этом перед смертью.
Прежде чем колонна выехала на скоростную трассу, они свернули на отдаленную заправку. Вдруг, где-то снаружи послышались торопливые шаги, и Янь Цюшань поспешно открыл глаза, не в силах заснуть. Гу Юэси распахнула дверь, и перед машиной неожиданно возникла командир Ду. Выражения лиц всех присутствующих остались неизменными. Очевидно, они заранее договорились об этом.
С большими солнцезащитными очками на переносице, командир Ду больше напоминала колоритного туриста. Не утруждая себя излишними приветствиями, женщина понизила голос и быстро произнесла:
— Эта заправка принадлежит моему мужу. Здесь больше никого нет. Даже камеры отключены. Сменная машина стоит позади, поторопитесь. Командир Янь, позвольте мне вам помочь...
Но Янь Цюшань лишь отмахнулся от нее и выпрямился.
Металл, поддерживающий его тело, исчез, и лоб мужчины тут же покрылся холодным потом. Цвет окончательно сошел с его лица, и Янь Цюшань, с видом окоченевшего трупа, бойко выбрался из машины.
— Командир Янь, — Ду Жо убрала руку, сняла солнцезащитные очки, и слегка прищелкнула каблуками, торжественно отдавая честь. — Вы — опора «Фэншэнь». Счастливого пути.
Взглянув на Ду Жо, Янь Цюшань молча «отсалютовал» ей в ответ и снова махнул рукой. Старшие оперативники «Фэншэнь» были очень похожи на него: молчаливые, не привыкшие к лишним разговорам. Они разделились на две группы. Первая, в составе изначальной колонны, двинулась вперед по дороге, а вторая последовала за Янь Цюшанем и, пересев в заранее подготовленный командиром Ду служебный автомобиль, медленно поехала к причалу.
По окончании ремонта подводного тоннеля Юйчжоу все автомобили, направлявшиеся на север, двигались по скоростной подводной трассе. Лишь те, кто гонялся за дешевизной использовали для грузоперевозок морские суда, идущие проторенной дорожкой через пролив. Вечером у причала пришвартовалось неприметное судно. Мгновение спустя весь покрытый пылью минивэн медленно въехал на борт корабля, державшего курс на материк.
Когда небольшой отряд оказался на борту, Чжан Чжао тут же выбрался из машины и, наконец, почувствовал себя на своей территории. С облегчением вздохнув, он осторожно помог Янь Цюшаню выйти наружу.
