Топить печаль в бушующем пламени (СИ) полностью

Примечание переводчиков: для тех, кто до сих пор не понимает, что происходит: В 3-м томе, в арке подводной гробницы, Сюань Цзи понял, что в его голове остались воспоминания о далеком прошлом, воспоминания духа меча, но сразу после этого Шэн Линъюань в больнице разубеждает его, говоря, что это не его собственная память, а некоего далекого предка. По словам Его Величества эти воспоминания — лишь часть наследия Хранителей огня. В предыдущей, 81 главе, Сюань Цзи, оказавшись в “обратном течении”, понимает, что Его Величество, похоже, был неправ. Память — никакое не наследие, а его личные воспоминания. Он — дух меча. В этой же главе тень качает права за то, что вместо того, чтобы отпустить раба из объятий крепостного права, Шэн Линъюань просто выслал его на все четыре стороны.

Глава 83

Ох, да ладно, интернет-зависимые недостойны внутренних демонов. 

Шэн Линъюань посмотрел на Сюань Цзи.

— Э-э... — Сюань Цзи на секунду растерялся и тут же принялся импровизировать. — В музее истории есть... реконструкция трехмерной карты.

— Ты много знаешь, — к счастью, Его Величество понятия не имел, что такое «реконструкция». Похоже, в этот раз юноше удалось одурачить Шэн Линъюаня. Прошествовав мимо пруда, он вышел на садовую дорожку и снял со стены фонарь. — Похоже, эта тень пришла за мной.

Удобряя «бульоном» почву, мокрый до нитки Сюань Цзи спешно последовал за Его Величеством.  Но стоило ему только услышать эти слова, как глаза юноши вспыхнули странным огнем, и он подумал: «Я уже не уверен».

Поздними ночами во дворце Дулин царила мертвая тишина. В отличие от костюмированных сериалов, с наступлением комендантского часа здешние охранники покидали свои посты. Даже слуги не смели сдвинуться со своих мест. Никто не мог разгуливать без разрешения. Лишь одинокие фонари тускло поблескивали в темноте, освещая величественные дворцовые стены. Царившая здесь давящая атмосфера навевала на мысли о проклятом могильном кургане. От этого зрелища дух захватывало.

— Почему здесь так тихо?

— В фундаменте дворца Дулин заключено множество массивов, потому нет нужды в ночных патрулях. Нет ничего удивительного в том, что, оказавшись здесь среди ночи, ты чувствуешь себя неуютно. — Шэн Линъюань не оглянулся, но, казалось, он почувствовал неловкость Сюань Цзи. Он поднял над головой фонарь и тусклый луч осветил стоявшую неподалеку каменную статую древнего божественного зверя. Зверь выглядел диким и свирепым. Сияние фонаря отразилось в его глазах, и они тут же загорелись. Казалось, будто каменный зверь обрел душу и вознамерился полакомиться человечиной. — Внутри его глаз тоже находится массив. В нем заключены шестьдесят четыре древних духа, что были призваны охранять это место. Ты их не узнаешь? Ведь это именно они забавлялись с тобой последние несколько дней.

Сюань Цзи промолчал.

Должен ли он говорить, что это была большая честь для него?

— Кстати, — упомянув об этом инциденте, Шэн Линъюань, вероятно, хотел намекнуть маленькому демону о том, насколько тот нерадивый ученик, — дай мне свою руку.

Но вместо ответа Сюань Цзи равнодушно уставился на него.

— Просто дай мне руку, хорошо? — повторил Шэн Линъюань.

— Зачем... Ай!

Послушавшись, Сюань Цзи увидел, что Его Величество, совершенно не опасаясь обжечься, окунул пальцы в ламповое масло и начертал на его ладони заклинание «чистых помыслов».

Более современная и улучшенная версия этого заклинания встречалась повсеместно. Ей пользовались все обладатели особых способностей. Эта модная игрушка напоминала лечебный бальзам¹. По сути своей, оно неплохо освежало. Чаще всего его использовали перед экзаменами, в самый последний момент², считалось, что это помогает вспомнить выученный материал. Но, когда заклинанием воспользовался Шэн Линъюань, Сюань Цзи сразу почувствовал, что горячее ламповое масло превратилось в жидкий азот. Его рука стала такой холодной, что, казалось, у него онемели кости. Юноша инстинктивно отшатнулся и сжал кулак.