— Как думаешь, что это такое?
Оперативник поднял глаза и посмотрел в указанном направлении. Из щели в изоляционном экране пробивалась полная жизни, нежно-зеленая почка. Весна еще не началась, а древнее дерево, похоже, уже готовилось расцвести.
Но Управление по контролю за аномалиями — не ботанический сад. Если местная растительность зеленела без причины, это не считалось признаком весны. Это означало, что что-то здесь не так.
Оперативники тут же отшатнулись назад и схватились за оружие.
Лидер группы поспешно прошептал:
— Сообщите об этом остальным и доложите капитану Чжану! Немедленно!
Получив приказ, один из оперативников тут же схватился за рацию. Но не успел он открыть рот, как на связь вышел ответственный за следственный изолятор отряд «Баоюй».
— Это следственный изолятор зоны «А», что на первом подземном этаже. Что-то не так с задержанными. Продолжаем наблюдение и запрашиваем подкрепление...
Внезапно все стихло, а потом из рации вновь послышалось глухое:
— Следственный изолятор второго подземного этажа запрашивает подкрепление!
Следственный изолятор делился на одноместные камеры, наглухо отрезанные от любых контактов с внешним миром. Даже представители класса духовной энергии не могли пробиться сквозь барьер. Стены камер были сделаны из одностороннего стекла, и проходившие мимо патрули могли наблюдать за поведением задержанных снаружи. Но те, кто находился внутри, видеть их не могли. В какой-то момент все задержанные поднялись со своих мест, подошли к дверям и замерли в одинаковых позах. На их лицах застыли странные улыбки.
— Похоже, они получили какие-то указания.
— Но каким образом?
— Кто знает? С ними никто не контактировал, и система энергетического мониторинга не зафиксировала никаких колебаний аномальной энергии.
— Подождите. Ш-ш-ш, послушайте.
Из рации донеслось странное шуршание, а потом, внезапно, зазвучала песня.
С первого по шестой подземные этажи Главного управления заполонили последователи школы Истинного Учения. Большинство из них до недавнего времени были оперативниками. Кроме них в рядах задержанных было несколько сотрудников из отдела материально-технического обеспечения. Оперативники до сих пор носили униформу, и если бы не надетые на них наручники, они бы ничем не отличались от шагавших снаружи патрулей.
Все эти люди стояли у дверей и оцепенело таращились на столпившихся за стеклом коллег. Вдруг все они раскрыли рты, и от стен изолятора отразилось глухое эхо.
Кто-то тихо произнес:
— Кажется, это... памятная песня. Она была написана на годовщину Управления.
В прошлую годовщину, до того, как оставить свой пост, бывший директор пригласил в Управление одного очень известного музыканта и попросил его написать песню, что получила название «По праву рождения». Композитор, взявшийся за эту задачу, был обычным человеком. Главной идеей было то, что, «пусть мы и рождены разными, но мы очень похожи». Услышав об этом, музыкант решил, что речь идет об организации по защите прав инвалидов и на несколько месяцев погрузился в работу. В конце концов, он создал шедевр, восхваляющий красоту жизни и тягу к самосовершенствованию.
Текст песни был простым и ненавязчивым, а мелодия задорной и торжественной. Все в ней было идеально, за исключением нескольких странно звучащих фраз. Некоторые недалекие люди, вроде оперативников «Фэншэнь» и им подобных, выезжая на задания, часто использовали ее в качестве фоновой музыки.
Но в первый день лунного Нового года связь оборвалась, и во мраке подземной темницы настроение песни изменилось. Теперь она несла в себе ярость и обиду... Звуковая волна столкнулась с системой безопасности изолятора и едва не выплеснулась наружу.
В расположившейся неподалеку от Главного управления временной штаб-квартире раздался телефонный звонок. Резкие трели прервали доклад Шань Линь о сети предварительного мониторинга «кровеносной системы земли».
— Поют? — удивился Сяо Чжэн. — Они... просто поют?
Шань Линь нахмурилась.
— Эта песня — одна из ментальных атак класса духовной энергии? — тут же предположила женщина.
— Нет. В прошлом году мы усовершенствовали систему безопасности, теперь даже люди из класса духовной энергии не могут пробиться сквозь барьер...
— Проблема в том, что мы понятия не имеем, каким образом они получают информацию. В изоляторе нет часов, такое невозможно спланировать заранее, — отозвался Ван Цзэ, поднимаясь с места. — Разве след, оставленный противником в их головах, не уничтожили? Это очень странно. Я вернусь в Главное управление за подкреплением...
— Подожди, — вдруг вмешался Янь Цюшань. После возвращения из «Небесного нефритового дворца» он стал намного молчаливее. Кроме него во временной штаб-квартире собралось множество людей, но он почти не участвовал в разговорах. Будто изгой, Янь Цюшань все время сидел у окна с Чжичунем на руках, и ни на кого не обращал внимания.
Но теперь он отвернулся ото всех и посмотрел в окно. Внезапно, Янь Цюшань прищурился и задал, казалось бы, не самый уместный вопрос:
— Директор Сяо, в вашем дворе растет махровый миндаль1. Откуда он взялся?
