Но рентгеновское зрение Гу Юэси сумело засечь инструментального духа. От удара часть стены рухнула, и «барьерная печать» дала сбой. Освободившись, дух закружился в узком пространстве, словно взбесившийся призрак. На его бледном лице читалось лишь желание убивать.
Гу Юэси опустила глаза, окинув взглядом спиральную лестницу, и у нее закололо в затылке. Аварийный проход кишел смертоносными орудиями.
— Командир Шань, почему мы храним здесь столько опасных вещей? — осведомилась Гу Юэси.
— Сейчас, когда активность Чиюань снизилась, мутанты, с которыми нам приходится сталкиваться, делятся лишь на два или три вида. Большинство из них — артефакты, — сказала Шань Линь. — Они напоминают мины, забытые в земле после войны. Наша задача состоит в том, чтобы бережно хранить эти объекты и заботиться о них.
— Тогда почему бы нам не уничтожать их сразу при обнаружении? — спросил оперативник второго отряда «Фэншэнь».
— Они нужны для исследований. У нас слишком мало данных, современное общество невежественно. И… — отозвалась Шань Линь.
— И что?
Женщина на мгновение замолчала, но так и не решилась продолжить.
— Массив, установленный на двадцать третьем этаже, сильно поврежден. Я чувствую его даже стоя здесь. Будьте осторожны. Если у кого-то из вас есть связь, позвоните тем, кто остался наверху.
И… не стоит забывать.
До того, как мир стал принадлежать людям, на земле существовало бесчисленное множество духов и божеств. Эти духи могли повелевать стихиями, но однажды, все они исчезли без следа. Веками они враждовали с людьми и, в конце концов, проиграли в той жестокой войне. Но их смерть не была напрасной. Выжившие смешались друг с другом, объединили родословные, они жили и размножались, перерождаясь поколение за поколением. Границы добра и зла истончились, приобрели совершенно другой оттенок. Словно опавшие листья, по весне превратившиеся в грязь.
Это след, оставленный ими в истории.
В кармане Сюань Цзи вибрировал телефон, но ему было все равно. Перья на его крыльях встали дыбом, тело словно парализовало. Тот, кто появился из жертвенных надписей, отличался тонкими чертами и хрупким телосложением. Его лицо, усеянное следами множества бед и несчастий, украшали изогнутые брови. Он напоминал бедного и больного чахоткой ученого, только что провалившего последний экзамен.
Появившись на руинах Управления в самый разгар грозы, этот человек выглядел как заблудившийся сюцай5. Убегая от лисьих духов из «Записок о странном»6, он по ошибке забрел на съемочную площадку «Годзиллы». Все это казалось странным... Особенно странно было Сюань Цзи, однажды лично отрубившему «сюцаю» голову и наблюдавшему за тем, как она прокатилась восемь метров по земле.
5 ???? (liaozhai zhiyi) — «Повести о странном из кабинета Ляо» (сборник новелл 17 века, автор — Пу Сунлин (1640–1715). Знаменитый китайский писатель, известный также под псевдонимом Ляо Чжай).
6 ?? (xiucai) — сюцай (ученая степень или звание при различных системах государственной аттестации учёных или чиновников до дин. Мин).
— Цзю Сюнь…
— Хоть Цзю Сюнь и был редкостным мерзавцем, его кости давно остыли, — прервал его Шэн Линъюань. — Ты не должен насмехаться над ним.
Человек в простых одеждах, заподозренный в бытности «королем демонов», произнес:
— Мы так давно не виделись, Ваше Величество. Неудивительно, что самой большой помехой для людей стали не миазмы внутреннего демона, а самообман. Предки не врали. Ты узнал «Единый массив», но, сдается мне, ты не собираешься узнавать меня. Даже если Почтенный государь стоит прямо перед тобой, ты смеешь, глядя ему в лицо, называть его самозванцем?
— О? — черный туман в руке Шэн Линъюаня превратился в длинный меч, голос Его Величества стал тише. — А почему это я не смею?
— Но ведь ты — лишь фигура на доске, ты инструмент в руках людей, единственное, что принадлежало тебе в этом мире — это твой клинок. Люди подняли тебя на «Башню полумесяца», ты добрался до самой вершины, но потерял меч демона небес. В глубине души ты знал, что он никогда к тебе не вернется. И что ты сделал? Ты прикрылся высокопарными речами о «долге», ставшими венцом на твоей могиле. Ведь тот, кто «больше всего на свете ценит общие интересы», «кормит простой народ» и «несмотря на унижения, жертвует собой ради целого мира»… внушает благоговейный трепет!— произнес мужчина в простых одеждах. — Шэн Сяо! А теперь, стоя перед лицом Почтенного государя, осмелишься ли ты сказать, что готов еще раз пожертвовать собой ради людей?
Шэн Линъюань задумчиво посмотрел на говорившего. С минуту помолчав, он многозначительно улыбнулся, но так ничего и не сказал.
Явившийся из жертвенных надписей человек улыбнулся ему в ответ:
— Ты не можешь этого сказать. Так зачем ты откликнулся на темное жертвоприношение?
Сюань Цзи почувствовал, как по спине заструился холодный пот.
