Сюань Цзи опустился на колени, оказавшись прямо напротив Шэн Линъюаня. Его Величество прищурился, и Сюань Цзи медленно протянул руку, коснувшись маленького шрама у внешнего уголка его глаза. Прямо на нижнем веке. Юноша мягко погладил шрам пальцем, и Шэн Линъюань невольно моргнул.
Но не отстранился.
Он выглядел так, будто давно сложил оружие, снял доспехи и покинул свой пост. Исходящая извне «опасность» его больше не волновала.
— Я был рожден для тебя, — недолго думая, выпалил Сюань Цзи.
Шэн Линъюань прикрыл глаза и несколько мгновений спустя негромко вздохнул.
— Перестань. По-моему, ты был рожден, чтобы злиться на меня.
— И злить тебя, — согласилось его «наказание».
Люди боялись его, держались от него подальше. Они преклонялись и ненавидели, строили козни и желали причинить молодому императору как можно больше вреда... А этот негодяй был единственным, кто позволял себе нести всякую чепуху, единственным, кто скучал и устраивал скандалы из-за пустяков. Только он постоянно выводил Его Величество из себя, да настолько, что один Будда являлся в мир, другой отходил в нирвану1, а третий с легкостью мог бы вознестись. И молодой правитель, злясь, закипал так, что превращался в живой вулкан.
1
— Мне ничего от тебя не нужно, кроме тебя самого. Поэтому я сержусь на тебя, но все равно пытаюсь рассмешить и вызвать твою улыбку. Ты делал мне больно десятки тысяч раз, но я снова и снова открываю тебе свое сердце. Вот оно, хочешь — бей, — начал Сюань Цзи, и в его словах сквозила вся пережитая несправедливость. — Но то, как ты ко мне относишься… С другими ты терпеливо возишься, а меня можно и не спрашивать, верно? Своевольный владыка людей, Великая Ци рухнула три тысячи лет назад!
Не удержавшись, Сюань Цзи пнул Шэн Линъюаня по голени.
— Так на каком основании ты так себя ведешь?!
Шэн Линъюань был ошеломлен. С древних времен и по сей день любой, кто осмелился поднять на него руку, должен был умереть. Никто не имел права касаться императора.
На мгновение Шэн Линъюань замер и замолчал, внутренне не желая мириться с подобным поведением.
— Наглец! — в конце концов, выпалил он.
— Монархия мертва, Ваше Величество. Может, пора отречься от престола? — всю прошлую ночь Сюань Цзи бродил по развалинам Управления, у него не было времени переобуться, потому на брючине Шэн Линъюаня остался четкий след. — Я должен терпеть все твои выходки, должен с благодарностью кланяться тебе за все, что ты творишь, но, знаешь, что? Пошел ты!
Шэн Линъюань шокировано молчал.
— Тысячи лет в Чиюань тлеют древние угли, пламя может вспыхнуть в любой момент! Чжу-Цюэ погибли в самом начале Великой битвы, но я, будучи последним представителем клана, не жалея сил охранял каньон. Разве я не достоин Вашего Величества? Мне не нужны твои подачки, мне не нужны ни признательность, ни жалость. Господин Одиночка, пожалуйста, перестань уже смотреть на всех свысока и обрати свой взор на меня. Я не твоя наложница, я твой мужчина!
Последние слова казались полным бредом. Шэн Линъюань, наконец, пришел в себя и отшатнулся к стене.
Но Сюань Цзи равнодушно продолжил:
— Может я и наглец, но я никуда не уйду!
Запас ругательств Его Величества состоял всего из нескольких слов, но и их он уже использовал. В конечном счете, Шэн Линъюань выдохся и прикусил язык.
На двоих им выходила не одна тысяча лет, но, несмотря на солидный возраст, они продолжали нести чепуху или ругаться из-за ерунды. Однако проблему нужно было решать, и спорщики быстро забыли, из-за чего поссорились. За это время один из них успел потерять лицо, расплакаться и оставить на собеседнике отпечаток подошвы.
В какой-то момент они оба беспомощно уставились друг на друга. Шэн Линъюань не выдержал и схватился за голову.
— Ладно, это никогда не кончится. Вот сколько тебе лет?
— Я не знаю, может тринадцать, а может три. Но в любом случае меньше четырнадцати. Подростки ограничены в правах, им постоянно приходится ждать, что кто-то другой решит их проблемы, — бесстрастно отозвался Сюань Цзи.
Шэн Линъюань снова замолчал.
Так не могло продолжаться вечно. Только он собирался насладиться моментом, как жизнь била его кирпичом по голове.
— Чего ты хочешь? — устало спросил Его Величество.
— С этого момента больше никогда не лги мне, ничего от меня не утаивай и не пытайся найти причину, чтобы избавиться от меня. Хватит все делать в одиночку, — произнес Сюань Цзи.
— Ты спелся с этими рыбами, воспользовался их фокусами, чтобы обмануть меня, а я должен... — начал было Шэн Линъюань.
Но Сюань Цзи поднял с пола листок со статьей из местной газеты и бросил ему в руки.
— В жизни не поверю, что ты ничего не нашел! Иначе, зачем ты так спешил обманом выведать у меня «тайну русалочьего народа»?
