Топить печаль в бушующем пламени (СИ) полностью

В центре древнего города стояло высеченное из черного, как смоль, камня огромное дерево, высотой более ста метров. Его массивные ветви были покрыты листьями. Он выглядело точь-в-точь как живое. Казалось, что его крона даже шелестела на ветру. В стороне от каменного дерева находилось самое высокое строение во всей долине. Храм был расположен на севере, а его фасад и главный зал выходили окнами на юг. На каждом крыле здания был выгравирован огромный огненный тотем. Такой же, как тот, что появлялся на лбу Сюань Цзи.

Во главе с храмом предков, вся территория долины больше напоминала усадьбу. Здесь были и крытый мост, и резная балюстрада, и даже каменная стела с выгравированными на ней еле заметными фресками.

Будто в них навсегда застыл какой-то образ.

Стоило только Сюань Цзи сделать шаг, и руины древнего города внезапно «ожили».

Земля, скалы, треснувшие камни, все утонуло в густом черном тумане. Туман быстро рассеивался в воздухе, принимая различные образы. Некоторые из них были похожи на людей, некоторые представляли собой лишь непогребенные останки, а некоторые были полулюдьми-полузверями. Были и другие… Невозможно было разобрать, что это на самом деле такое. Может быть, это был просто клубок культей, кое-как собравшихся вместе и окруживших Сюань Цзи.

Затем раздался пронзительный звук лошадиного ржания, из черного тумана выскочила группа всадников и галопом пронеслась по воздуху. В мгновение ока конница подкатилась к Сюань Цзи, высоко поднимая подкованные железом копыта. Призрачные всадники, все как один, спешились, выстроились в шеренгу и попадали на колени.

Сюань Цзи махнул рукой.

— Не будьте такими торжественными. Снаружи сейчас другое время. Вы заставляете меня чувствовать себя пережитком феодализма.

Лидер всадников шагнул вперед и откинул с лица черную маску, открывая зрелище, способное напугать человека до смерти. У всадника был только один глаз, кожа сгнила и склеилась, превратив все пять органов чувств в единое месиво, а с левой стороны виднелись белые кости нижней челюсти.

Он поднялся на ноги и улыбнулся Сюань Цзи. Голос его звучал хрипло и невнятно.

— Старейшина… вернулся… домой. Снаружи… все хорошо?

— Ох, меня так долго не было, — отозвался Сюань Цзи. — Дао И⁵, ты тяжело трудился, заботясь о семье и доме. Недавно один помешанный неподалеку отсюда разрыл могилу, намереваясь принести жертву демонам. Это никак не повлияло на вас?

 ⁵ ?? (dao yi), где «?» – это нож, меч; а «?» – один, единица, первый. Буквально это переводится как «первый меч».

— Нет, — сказал всадник, названный «Дао И», — мы как раз… собирались попросить вас… о покое.

— Что?

— Фу Ци⁶ и… Цзянь Ши-эр⁷ жаждут вернуться на небеса.

Как только он произнес эти слова, ужасное лицо призрака тут же приняло сложное выражение. В нем читалось некоторое разочарование и, казалось, надежда. Два кавалериста вышли вперед, сняли доспехи и опустились на одно колено у ног Сюань Цзи.

⁶ ? (fu) топор, секира; ? (qi) – семь, седьмой.

⁷ ? (jian) меч (также родовое слово для обоюдоострого холодного оружия); ?? (shi’er ) – двенадцать.

Один из них потерял голову, и вокруг его шеи клубился туман. Другой был весь обуглен, на его теле то и дело вспыхивали красные пятна. Если присмотреться повнимательнее, то можно было увидеть, что эти пятна на самом деле были искрами. Он был словно уголь в костре, стоило только подуть ветру, и несчастный неизбежно получил бы сильные ожоги.

Сюань Цзи вздохнул. Он не закрыл «Альманах тысячи демонов» и теперь книга отмечала этих «всадников» как «инструментальных духов».

Согласно легенде, когда-то Чиюань был древним полем битвы, где осталось огромное количество холодного оружия. Среди них было и особое оружие, в древних книгах его называли «артефактами». Но Сюань Цзи считал, что оно должно было называться «вещами духов»⁸. Это лучше всего отражало принятые в старом обществе гонения на простой народ. Все они были «отлиты» из живых существ.

⁸ ?? (gui qi) букв. «вещи духов» (изделия погребального инвентаря).

Живых существ тайно помещали в печи и путем отливки соединяли с предметами, после чего они превращались в «инструментальных духов». После создания инструмента, эти существа оказывались пойманными в ловушку и навсегда порабощены.

В древние времена знания об искусстве плавления металла были ограничены, и, спустя годы, «духовное» оружие ржавело. Как только оружие приходило в негодность, его дух тоже становился бесполезен. Некоторые духи вынуждены были гнить вместе со своими «телами», а некоторые теряли здравомыслие. Все они следовали принципу «одному конец — всему конец»⁹.