— Господин Ван, ты просто прирожденный перевозчик. Тебе действительно так нужен был именно этот источник воды? Теперь, когда радиатор пуст, как мы вернемся обратно?
Ван Цзэ хотел было что-то сказать, но в итоге лишь молча посмотрел на него.
Сюань Цзи понял, о чем тот подумал, и моментально отрезал:
— Даже не мечтай! Я тебе не авиалайнер!
Гу Юэси и Чжан Чжао вышли из машины, но приблизиться к Алоцзиню так и не осмелились.
Глядя на Алоцзиня издалека, Чжан Чжао спросил:
— Директор Сюань, а с этим… как быть?
— Кто его знает. — вздохнул Сюань Цзи и сунул руки в рукава. Он повернул голову и обеспокоенно посмотрел на пойманного в ловушку Алоцзиня. — Я не могу пошевелиться. Сеть разрушится, если я сдвинусь с места.
Пару дней назад он подсмотрел этот прием в «Книге шаманов Дунчуаня».
Ван Цзэ задумчиво молчал.
Его взгляд упал на Сюань Цзи. Мужчина явно был заинтересован. Когда Сюань Цзи замолчал, и в центре его лба появился яркий, как пламя, тотем его клана, Ван Цзэ почувствовал невероятную отчужденность, словно этот юноша был неимоверно далек от всего мира. Однако теперь, когда он, наконец, заговорил, к нему вновь вернулся его обычный характер: веселый, с легкими нотками горечи.
«Я думаю, мы должны оставить его здесь, — размышлял Сюань Цзи, и по его лицу скользнула легкая тень тревоги. — Нужно вернуться и спросить того…того».
К сожалению, они с этим человеком все еще должны были общаться.
Вспоминая о нем, Сюань Цзи чувствовал себя таким уставшим, будто он не спал десять с половиной месяцев. Он вздохнул, раздумывая, не подать ли ему в отставку прямо сейчас, а Управление по контролю за аномалиями выплатило бы ему ежемесячное жалованье.
— Такая мощь. Этот массив ваше изобретение или это знание досталось вам по наследству от вашей семьи? — Чжан Чжао внимательно осмотрел пойманного демона, и чем больше он видел, тем больше жалости он чувствовал. На его глазах семь угодивших в землю пуль образовали замкнутую петлю, умело заточив Алоцзиня в ловушку. Таким образом, даже если Алоцзинь обладал силой двигать моря и горы, теперь он соревновался лишь с самим собой. Чем больше он боролся, тем больше поглощал сам себя. Маска на лице юноши приняла свирепое выражение, а из глаз по щекам потекли кровавые слезы.
Чжан Чжао с осторожностью отступил на несколько шагов. Поймав полный любопытства взгляд молодого человека, заключенный в ловушку Алоцзинь внезапно зарычал.
Чжан Чжао был поражен. Он видел, как отчаянно этот ужасный демон желал вырваться из сети. Тонкие «нити» врезались в его кожу, но, утонувшие в тумане горы Дунчуаня оставались безмолвными.
С тех пор как он, и последовавшие за ним молодые люди, покинули клан, родной край больше никогда не отзывался на его голос.
В жизни каждого человека всегда находилось место сожалениям и обидам, многие из людей слишком часто пытались «начать все сначала», но все это были лишь бесплотные фантазии6. Каждый раз, просыпаясь, они знали, что это невозможно. В детстве Алоцзинь был увлечен великой мечтой о мире. Его мятежная юность была иллюзией, порождением горячей крови. Он вырос среди букетов цветов и гор парчи7. Он не знал ни холода, ни жары, ни забот. Он блуждал среди бесчисленных снов. Но в итоге, все эти сны, один за другим, разбились вдребезги. Лишь от последнего, пропитанного ядом кошмара, юноша так и не сумел проснуться.
6 白日梦 (báirìmèng) — сны средь бела дня (обр. бесплодные мечты, фантазии, иллюзии).
7 花团锦簇 (huā tuán jǐn cù) — букеты цветов, горы парчи (обр. в знач.: яркий, красочный, пышный, пора бурного цветения).
— Как только пламя Чиюань вспыхнет вновь, Дунчуань вернется к своему первоначальному облику… как только…
Он обезумел и его жизнь закончилась так плачевно.
Чжан Чжао непроизвольно вздрогнул и отступил еще на несколько шагов:
— Лучше как можно скорее связаться с Главным управлением и попросить кого-нибудь поискать способ справиться с ним. О, кстати, директор Сюань, это он был тем, кого запечатали в гробу? Как ему удалось выбраться? Как дела у директора Сяо? Позвольте мне связаться с ним…
Прежде чем он успел достать свой мобильный телефон, раздался звонок. На дисплее высветился странный номер, но, судя по первой цифре, звонили по внутренней линии Главного управления.
Чжан Чжао поднял трубку и заговорил:
— Здравствуйте, это Чжан Чжао из «Фэншэнь». Нам нужно кое о чем доложить начальству.
Но в трубке послышалось лишь шуршание.
— Алло! — нахмурился Чжан Чжао. — Похоже, сигнал не… ай!
Стоявшая рядом с ним Гу Юэси посмотрела на него и, вдруг, неизвестно почему, словно почувствовала, что что-то пошло не так. Она тут же активировала свое рентгеновское зрение. Ее зрачки сузились, превратившись в две узкие щелочки. Гу Юэси резко втянула воздух и замахнулась, намереваясь выбить мобильный телефон из рук Чжан Чжао.
Однако было уже поздно, ладонь Чжан Чжао внезапно пронзила острая боль, телефон вспыхнул темным огнем. Кожа на руках обоих оперативников покрылась ожогами.
