Сюань Цзи решил, что причиной подобных убеждений могла стать своего рода психологическая проекция: с одной стороны, так совпало, что внешне Шэн Линъюань был очень похож на фигурки, хранившиеся в его коллекции. Это полностью соответствовало его эстетическим предпочтениям. Не было ничего удивительного в том, что именно это стало отправной точкой возникновения интереса. С другой стороны, старый дьявол был хитер и коварен. Он несколько раз чуть не убил его. Однако Сюань Цзи был цивилизованным мужчиной, он понимал, что людям свойственно испытывать отрицательные эмоции, и вовсе не собирался ругаться во всеуслышание.
Неудивительно, что, похоть и негативные переживания переплелись, породив удивительную химическую реакцию.
Но что его больше всего озадачило, так это непонятная «неоновая лампа».
Вышеупомянутая «лампа» не зависела ни от масла, ни от электричества, словно она была энергосберегающей и экологически чистой. Охранник и Шэн Линъюань никак не отреагировали на ее свет, а на кровати, на которой он сидел, не осталось даже вмятины. Что это было?
Призрак?
Но откуда в этом мире взяться призраку?
Если «Боги» были иллюзией высшего общества, то «призраки» были лишь печальным сном бедняков. Они готовы были бить котлы и жечь лодки5, готовы были жертвовать собой, чтобы превратиться в злобных духов, обрести способности, которых у них не было при жизни, и, наконец, добиться справедливости.
5 破釜沉舟 (pò fǔ chén zhōu) — разбить котлы, потопить лодки (обр. в знач.: стоять насмерть, отрезать себе путь к отступлению, сжечь мосты, не отступать, не сдаваться).
Исследовательский институт Управления по контролю за аномалиями даже дал этому явлению точное объяснение. В народных преданиях говорилось, что «дух» и «душа»6 представляют собой своего рода поток живой материи, настолько мощный, что он способен сливаться воедино и покидать тело. В историях о самосовершенствовании есть выражение: «Изначальный дух покидает тело», — которое и обозначает переход той самой живой материи во вне. В мире существуют особые техники, способные вытягивать и перемещать эту живую материю. Например, такие как «заклинание грубых набросков». Владыка людей использовал этот прием для создания пустой куклы.
6 Речь идет о 灵 (líng) — дух, живая душа; и 魂 (hún) — даос. разумная душа Хунь. Хунь управляет духом человека (включая эмоции и ментальные процессы, в том числе сон и транс, во время которых она может временно покидать тело и действовать автономно). Согласно мифологии, после смерти человека хунь улетает на небо. Вместе эти слова образуют 灵魂 (línghún) — астральное тело, или же психика, сознание.
«Душа» не остается в мире после смерти человека. Главным условием ее существования является то, что почитаемый герой должен быть жив и достаточно силен, чтобы поддерживать живую материю. Обычные же, не отличающиеся здоровьем люди, задыхающиеся как загнанные гончие едва поднявшись на третий этаж, вряд ли могут рассчитывать на то, что, когда их бесполезные тела обратятся в прах, их души вновь «переродятся». Как только нервная система перестанет работать, их «астральные тела» остынут и сгниют даже раньше, чем живая плоть.
Было бы неразумно называть «неоновый огонек» из его сна «душой», поскольку это была особая живая материя, обычный человек не смог бы ее увидеть. Нечто подобное можно было зафиксировать лишь с помощью детектора энергии. Однако, глаза Шэн Линъюаня были мощнее, чем детекторы Управления. Почему он ничего не заметил?
Сюань Цзи некоторое время думал об этом, но так и не смог найти ответ. Возможно, причиной всему были его тайные желания. Может, он просто хотел поиграть в разбойника.
Но когда в ночи прозвучал последний колокол, Сюань Цзи, казалось, узнал его.
Поковыряв вилкой кусок копченого рыбного филе, юноша, наконец, понял, что окончательно потерял аппетит. Во рту стоял навязчивый привкус горечи. Во сне он ощущал исходивший от Шэн Линъюаня запах благовоний, а копченое рыбное филе на вкус было совсем как воск7.
7 味同嚼蜡 (wèi tóng jiáo là) — вкус такой, будто жуёшь воск (обр. в знач.: безвкусный, пресный; неинтересный, скучный, однообразный).
Окружавшие его голоса казались такими далекими, они сливались с фоновым шумом, становясь совершенно незаметными. Сюань Цзи вздрогнул, посмотрел вниз и вдруг обнаружил, что его пальцы посинели от холода. Часть его, похоже, все еще находилась там, три тысячи лет назад, в ловушке заснеженного дворца Дулин. Угли в жаровне давно остыли, и в спальне Его Величества было холодно, как в морге.
Теперь часть этого сна стала реальностью!
— Директор Сюань!
Из замерзших рук Сюань Цзи выпала вилка и с лязгом ударилась о фарфоровую тарелку. Юноша поднял глаза и рассеянно посмотрел на Ван Цзэ.
