— Братец, ты умеешь вырезать портреты? Посмотри сюда… вот сюда, прямо в камеру, а теперь улыбнись. О боже, твои фото даже ретушировать не нужно! Ты можешь вырезать мой портрет?
Таинственный гость ласково улыбнулся в камеру и мягко отказал.
— В портретах заключается душа, лучше не шутить с такими вещами. Хочешь чего-нибудь еще?
— В голову ничего не приходит, да и ничего особенного мне не нужно, — сказала девушка, сосредоточившись на его лице и руках, напряженно выискивая удобный ракурс, чтобы снять свой собственный «художественный блокбастер». — Можешь вырезать что угодно, главное, чтобы оно было красивым. Остальное не важно.
Таинственный гость последовал ее совету. Он действовал быстро, без колебаний. Вскоре у него появился некий шаблон — резная бабочка, хлопающая крыльями. Если гости не заказывали ничего конкретного, он обычно вырезал бабочек. Если людям хотелось чего-то другого, им нужно было хорошенько поразмыслить над этим. В наличии не было ничего другого. Похоже, молодой человек много тренировался4. Вскоре эти маленькие создания превратились в своеобразное украшение ресторанчика.
4 千锤百炼 (qiānchuíbǎiliàn) — тысячекратная ковка и стократная закалка (обр.) закаленный, многоопытный, испытанный, прошедший огонь и воду.
Однажды, вдохновившись этим зрелищем, один из посетителей спросил его, может ли он вырезать птицу, гоняющуюся за бабочкой. Толстячок выглядел торжественно, но юноша без объяснений отказал ему. Он лишь улыбнулся и сказал, что не вырезает птиц.
Поэтому хозяин заведения добавил на щит примечание. Сразу после фразы «работы на любую тему» появились слова: «кроме людей и птиц».
Очередь у дверей становилась все длиннее и длиннее. На дороге образовалась пробка. Внедорожник с провинциальными номерами надолго застрял у ресторанчика. Водитель опустил стекло, взглянул на очередь и бросил человеку на пассажирском сидении:
— Здесь нам не проехать, господин Нянь. Придется сделать крюк.
Сидевший у дверей человек, казалось, полностью погруженный в резьбу по дереву, вдруг поднял голову и с улыбкой посмотрел сквозь толпу на машину.
Господин Нянь, Янь Цюшань, сидел, плотно сомкнув веки. Внезапно, его шеи словно коснулась холодная игла. Он распахнул глаза и бросил в окно острый, как лезвие, взгляд.
Повсюду в залитом ярким светом заходящего солнца Юйяне шумели подростки. Мальчики и девочки, толпившиеся у знаменитого ресторанчика, были на редкость похожими. Может быть, им мало было школьной формы? После учебы молодые люди отправлялись по магазинам и принимались спонтанно покупать «модные бренды», «модную обувь» и «модные украшения». Даже их прически выглядели одинаково. При первом взгляде на эту толпу казалось, что все они родились от одной матери.
— В чем дело? — послышалось с заднего сиденья.
Машина была пятиместным внедорожником. Водитель и Янь Цюшань сидели впереди. Сзади расположились еще трое: двое мужчин и одна женщина.
Женщиной была кукла-горничная матушки Юй. Днем линии на ее лице были еще заметнее, поэтому она вынуждена была носить плотную вуаль, чтобы скрывать все, что только можно было скрыть. Слева и справа от нее сидели двое мужчин. Слева сидел средних лет слепец. Его открытые глаза были затянуты белой пеленой. Справа сидел человек, по лицу которого тянулся красный шрам от ожога, а вздувшаяся кожа была похожа на стейк слабой прожарки.
Однако ни одного из этих троих человек нельзя было как следует рассмотреть. Услышав вопрос, водитель нечаянно оглянулся. По его телу тут же заплясали мурашки, и он всерьез задумался о том, чтобы чем-нибудь заклеить зеркало заднего вида.
— Ничего, — Янь Цюшань опустил поднятые на лоб очки. — Далеко нам еще ехать?
— Только вперед, — быстро сказал водитель. — Все уже готово. В эти пару дней у них не будет других посетителей, кроме нас. Хозяин член нашей семьи, он умеет держать язык за зубами.
За разговором, водителю, наконец, удалось миновать ресторанчик и подъехать к небольшому отелю в трехстах метрах от него. Он посигналил, и ворота тут же открылись, пропуская их внутрь. Подошедший к ним коридорный воровато огляделся. Видя, что никто не обратил на него никакого внимания, он быстро повесил на ворота деревянную табличку «мест нет» и вернулся обратно.
— Я помогу вам с багажом…
— Нет, — Янь Цюшань преградил коридорному путь, — ты можешь быть свободен. Змеекожий5, подойди и помоги мне.
5 蛇皮 (shépí) — змеиная кожа. Здесь используется как прозвище.
Мужчина со шрамом последовал за Янь Цюшанем, открыл багажник и вытащил оттуда несколько чемоданов. Никто не знал, что было внутри. Коридорный ринулся было помогать и, не удержавшись, бросил беглый взгляд на поклажу. Вдруг, он отчетливо почувствовал, что слепой… «пристально посмотрел» на него.
Коридорный вздрогнул, и волосы у него на затылке встали дыбом на три с половиной цуня.
— Разве родители в детстве не учили тебя? — рассмеялся слепой и понизил голос. — Нечего смотреть туда, куда не просят.
