В последний раз Сяо Чжэн обменивался сообщениями с Янь Цюшанем три года назад. Последние двенадцать из них были вопросами Сяо Чжэна о его местонахождении. Но все они так и остались без ответа. Собеседник молчал.
Сяо Чжэн еще раз отредактировал текст и нажал на кнопку «отправить».
«Осколки Чжичуня были украдены. Что бы ты ни услышал, не действуй опрометчиво. Будь осторожен! Ответь сразу же, как получишь это сообщение!»
Но послание вновь кануло в человеческое море и осталось висеть в бесконечной пустоте. В ответ не донеслось ни звука.
— Тот, кто проник в запретную зону и украл клинок, наверняка оставил следы. Свяжитесь со всеми населенными пунктами, подразделениями и отделами, обратите особое внимание на мониторинг аномальной энергии, сосредоточьтесь на транспортных узлах и местах с большой проходимостью людей. — Сяо Чжэн спокойно вернул мобильный телефон обратно в карман, оттолкнул Ван Цзэ, и поспешно отдал приказ оперативникам. — И еще, опубликуйте во внутренней сети уведомление о розыске Янь Цюшаня…
— Директор, это приказ об аресте? — прошептал один из оперативников.
Голос Сяо Чжэна повысился на октаву, и он в ярости выпалил:
— Да пошли вы все!
Не вовремя сунувшийся оперативник испуганно замолчал. Теперь он напоминал встревоженную перепелку, не смевшую даже дышать. Взгляд Сяо Чжэна был острее казни тысячи порезов. Вдруг, выражение его лица сделалось холодным, и директор Сяо вновь вздохнул.
— Это лишь для… во имя обеспечения «защиты свидетелей»… Ван Цзэ, куда ты идешь?
Пока Сяо Чжэн раздавал указания, Ван Цзэ воспользовался моментом и сделал несколько телефонных звонков. Он связался с оперативниками «Фэншэнь», у которых были хорошие отношения с Янь Цюшанем, и позвонил Гу Юэси. Но не успел он обменяться с девушкой и парой слов, как тут же переменился в лице. Решив не тратить время на споры с Сяо Чжэном, он поспешно удалился.
В ту ночь Сюань Цзи и Гу Юэси улетели одним рейсом. Ван Цзэ лично связался с доверенными лицами из первой команды «Фэншэнь», подал заявку на экстренный вылет и частным самолетом отправился в Юйян.
Сразу после полуночи внедорожник Янь Цюшаня выехал со двора маленькой гостиницы. Багажник машины был доверху набит ящиками с жертвенными предметами. Машина направилась в сторону побережья.
Через час они прибыли на пляж, где их ждала заранее приготовленная рыбацкая лодка.
По рифу прыгал пушистый воробей и с любопытством поглядывал на странного вида людей.
— Не волнуйся, это зарегистрированное рыбацкое судно, — сказал слепой Инь И. — Это гарантия того, что не возникнет никаких проблем. Лодка полностью укомплектована. Если экономить припасы, то можно будет продержаться под водой хоть пару недель.
— Согласно данным подразделения Цинпин, если найдем нужное место, нам не придется оставаться под водой так долго, — с сомнением отозвалась кукла, двигая раскрашенной деревянной рукой. — Но вряд ли у меня получится нырнуть.
— Мы не будем пользоваться водолазным снаряжением смертных. Мы используем «рыбьи жабры», — ответил Змеекожий. — Срезанные с тела древнего Куня3 части жаберных пластин еще называют «падающими каплями». Это самый настоящий артефакт. На черном рынке его можно продать за семизначную сумму. Эта маленькая штучка может погрузить под воду небольшое круизное судно. Ей не составит труда превратить рыбацкую лодку в подводную. Вы сможете нырнуть так глубоко, как только захотите. Да порази меня гром, если я вам солгал.
3 鲲 (kūn) — миф. Кунь, огромная сказочная рыба. (В Северном океане водится рыба, имя ей — Кунь. Сколько тысяч ли она величиной — неведомо! (Чжуан-цзы)
Кукла никогда ранее не слышала об этом. Она недоверчиво пробормотала:
— У Куня есть жабры?
Согласно записям Чжуан-цзы, Кунь из Северного моря взмыл в небо и превратился в птицу Пэн4. Это «наземно-воздушное существо» больше напоминало птицу, нежели любое другое животное.
4 Китайские логографы для Пэн и Кунь имеют радикал-фонетическую составляющую. Слово «Пэн» (鵬) сочетает в себе птичий радикал (鳥) с фонетическим пэн (朋 — буквально, «друг»); слово «Кунь» сочетает в себе рыбий радикал (魚) с фонетическим кунь (昆 — буквально, «потомство; насекомое»). При этом оба имени связаны с игрой слов: пэн (鵬) в древности был вариантным китайским иероглифом для фэн (鳳) в слове фэнхуан (鳳凰 — «китайский феникс»); а кунь (鯤) первоначально означало «рыбья икра, мальки, нерест».
— Даю слово, — сказал Змеекожий, решивший взять на себя ответственность. — Какой смысл обсуждать это на суше? Пока при тебе есть «падающая капля», я могу доставить тебя даже на дно Марианской впадины.
Воробей все также сидел на рифе и смотрел на них. Его глаза напоминали пару маленьких черных бобов. Вдруг, стоявший позади всех Янь Цюшань, настороженно обернулся. Металлический осколок на его шее холодно блеснул в лунном свете. Мужчина бросил пристальный взгляд на крохотную птичку, но так ничего и не заметил.
— В чем дело, господин Нянь?
— Только что… Не знаю, мне вдруг показалось, будто кто-то следит за мной, — нахмурился Янь Цюшань.
Кукла тут же заподозрила неладное и чутко повернула голову.
