Он пришел в этот мир довольно давно и уже успел прожить долгую и счастливую жизнь.
С него хватит.
Все, что он смог найти за эти годы, было опечатано. Но бывшие подчиненные не забыли о нем. Следуя за крошечными подсказками, которые Янь Цюшань оставил после себя, они могли бы найти то, что он спрятал.
Янь Цюшань слышал шум воды, слышал печальный вздох, прокатившийся по морю, крик Гу Юэси и ругань Ван Цзэ. Однако его намерение оставалось ясным, его рука не дрогнула.
Что происходит с душой человека после смерти?
Если бы он только знал об этом раньше, он бы обратился в веру. В какую угодно. Тогда, будучи на смертном одре, он бы убедил себя, что после смерти душа человека возносится к небесам, а потом возвращается на землю, в поисках того, что он когда-то потерял.
— Янь Цюшань! — «Темный след» оставил на каменной стене гробницы гаошаньского принца знакомое заклинение. Ван Цзэ разразился таким ревом, что у него едва не разорвалось сердце и не выпрыгнули легкие. — Да ты просто конченый ублюдок!
Янь Цюшань стоял лицом к стене, когда перепачканное в русалочьей крови лезвие проделало в хрустале брешь. Из разлома прямо на него смотрело искаженное посмертными страданиями лицо принца. Янь Цюшань улыбнулся краем губ:
— Ван Цзэ, а мне казалось, что ты более толстокожий.
Лезвие «Темного следа» описало красивую и ровную дугу.
Скоро все закончится.
Чтобы найти слабое место барьера, рентгеновское зрение Гу Юэси работало на пределе ее возможностей. Из уголков ее глаз сочились кровавые слезы.
В этот момент потерявшийся в воде Чжан Чжао, наконец, нажал на кнопку секундомера, выиграв им тем самым секунду времени.
Сюань Цзи схватил Гу Юэси за воротник:
— Уйди с дороги!
С кончиков его пальцев сорвались языки пламени. Несколько раз изменив цвет, огонь, наконец, приобрел странный белесый оттенок. Кислород в пузыре мгновенно выгорел, и давление воды обрушилось на юношу, так что все его тело оказалось окутано светом.
Как только белое пламя коснулось барьера, раздался хлопок, и обожженное место превратилось в подобие кровавой раны, сочась темно-красной, почти черной, густой жидкостью.
Перед глазами Сюань Цзи вспыхнули бесчисленные разрозненные картины. В ушах гремело, он слышал отзвуки сражений и крики, но ему некогда было все это рассматривать.
Секундная пауза закончилась, и время заспешило вперед с удвоенной скоростью.
Кинжал Янь Цюшаня «утонул» в его ладони, каменная стена раскололась, разбрасывая в стороны сноп ярких искр.
За мгновение до взрыва, залитый русалочьей кровью барьер темного жертвоприношения распался. Еще никогда в жизни Ван Цзэ не выкладывался на полную при использовании своих способностей. В тот момент, когда барьер рухнул, более десятка воздушных пузырьков устремились к Янь Цюшаню. Ван Цзэ не знал, сколько они смогут продержаться.
Но вдруг, стены гробницы обрушились, и поднявшиеся волны отбросили всех присутствующих прочь.
Кислород в пузыре Сюань Цзи сгорел. Встретившись со взрывной волной, он окончательно лопнул. Юноша был Хранителем огня, и принадлежал к птичьему клану, в подводном бою он был всего лишь «гостем». Обрушившийся на него поток ударил ему прямо в грудь, выбивая из легких оставшийся воздух. У Сюань Цзи потемнело в глазах.
На смену кислороду пришла жгучая боль. Внезапно в его голове вспыхнула еще одна картина. Казалось, он был окружен какими-то людьми, где-то поблизости горел огонь.
Люди вокруг него выглядели изможденными. Они напоминали фонари, внутри которых вот-вот закончится масло. Кожа на их лицах плотно обтягивала кости, но их глаза сияли фанатичным светом.
Восемь ртов, один за другим, повторяли заклинание, призванное создать ад на земле, и это гудение отдавалось эхом в его ушах.
Сперва Сюань Цзи показалось, что окружившие его люди были слишком высокими, но потом он понял: это не люди были высокими, а он сам оказался маленьким, не больше человеческой ладони.
Прежде, чем юноша понял, на что он похож, он почувствовал жгучую боль. Его голова, глаза, горло, крылья, грудь и внутренности — все пылало огнем. Боль затопила его разум. Затем его скрюченное тело подняли в воздух и к чему-то пригвоздили. Это «что-то» было мягким и теплым, он мог расслышать слабое дыхание и… сердцебиение.
Это было тело живого человека!
Прежде чем Сюань Цзи успел испугаться, откуда-то издалека раздались раскаты грома, и висевшее перед ним четырехугольное бронзовое зеркало озарилось ярким светом. Свет ослепил его, но, как ни странно, он все еще мог видеть. Это было… Это было так, как если бы он смотрел на мир чужими глазами!
Под тусклыми всполохами молнии он различил в зеркале свое отражение.
Двух или трехлетний мальчик был привязан к статуе Чжу-Цюэ и подвешен над огромным бронзовым треножником. В треножнике бушевал огонь, пламя обжигало мальчика, а к его груди был прибит крохотный, размером не больше ладони… птенец.
