Позднее, из-за своего имиджа, престижного образования и высокого положения его семьи, Сяо Чжэна перевели в «Лэйтин». В отличие от стада дикарей из «Фэншэнь», разъезжавшего по всему свету, «Лэйтин» занимались более крупномасштабными задачами, такими как обеспечение безопасности при проведении международных дипломатических контактов и так далее. В Министерство безопасности Главного управления часто попадали выходцы из «Лэйтин». Но даже несмотря на все свои заслуги, этот парнишка просто взял и отказался от всего. Командир Янь всерьез заботился о его будущем. Он обошел всех и каждого, прося выдать ему приказ о переводе, и самолично подписал его. И после этого Сяо Чжэн, эта запущенная раковая опухоль второй стадии, серьезно поссорился с командиром Янем.
Ван Цзэ вспомнил цепочку сообщений, отправленных командиру Яню стариной Сяо и, наконец, понял, что директор Сяо был в ярости не потому, что они действовали не по уставу и не отчитались перед «начальством»… А потому что они не рассказали ничего ему, своему брату.
Глаза Ван Цзэ внезапно покраснели, и все обиды из-за ситуации с пропажей осколков Чжичуня разом исчезли. Он шагнул к директору Сяо, сгреб его в охапку и похлопал по спине. Сяо Чжэн напоминал разъяренного кота, чей хвост превратился в щетку для пыли. Его лицо разом потемнело. Он тут же оттолкнул Ван Цзэ, но когтей не выпустил, более того, он не сказал ни единого грубого слова.
Шэн Линъюань без особого интереса выслушал лекцию Сюань Цзи о том, кто есть кто и чем они все здесь занимаются. Бросив на собравшихся холодный взгляд, он быстро понял, что этот «директор Хуан» был обычным человеком, каким-то образом затесавшимся в круг «особенных». На первый взгляд все выглядело крайне запутанным, но на самом деле ситуация была еще сложнее. Казалось, что после вступления в должность он так ничего особенного и не сделал, но на деле директор Хуан без труда прибрал к рукам этих высокомерных типов из Министерство безопасности и внедрил в их ряды своего представителя, Сяо Чжэна. Теперь же, ему понадобилось лишь несколько слов, чтобы устранить разрыв между новым главным диспетчером и его равноправными братьями, и, наконец, привлечь «Фэншэнь» на свою сторону.
По сравнению с матушкой Юй, что сотни лет пряталась в сточной канаве и строила козни, кто знает, на что еще он был способен.
«Похоже, для людей нет ничего невозможного, — с легкой насмешкой и некоторым облегчением подумал Шэн Линъюань. — Герои тоже бывают разными».
Вдруг директор Хуан словно что-то почувствовал и повернулся к Шэн Линъюаню. Когда их взгляды встретились, они оба, казалось, не на шутку удивились, но в итоге два старых лиса лишь добродушно улыбнулись друг другу. Один искренне и честно, другой ласково и мягко, обязуясь взаимно уважать и ценить друг друга8.
8 惺惺相惜 (xīngxīng xiāng xī) — взаимно уважать и ценить друг друга (о людях с похожими характерами, способностями или опытами).
— Вы ведь впервые в Главном управлении? Я бы попросил юного Сюаня показать вам, как у нас здесь все устроено, но, к сожалению, сейчас у нас идет ремонт… — вежливо начал директор Хуан.
Здание Управления по контролю за аномалиями поддерживало множество изощренных массивов. Но несколько месяцев назад, во время инцидента с темным жертвоприношением Би Чуньшэн, в старое дерево, стоявшее в вестибюле, ударила молния, нанеся огромный ущерб магическим кругам на других этажах. После генеральной уборки сотрудники Управления работали сверхурочно, трудясь над восстановлением здания: начиная с вестибюля, они успели запечатать более десятка наземных этажей.
Но Шэн Линъюань не произнес ни слова. Тогда Сюань Цзи поспешно ответил:
— Не беспокойтесь, когда все бумаги будут заполнены, мы сразу же вернемся. Теперь мы будем часто сюда приходить.
За передачу заключенных и допрос Иньи отвечал особый персонал, и эти двое могли быть свободны. Воспользовавшись удостоверением, Сюань Цзи позаимствовал машину и, преисполнившись волнительным ожиданием, пригласил Шэн Линъюаня к себе домой.
Как только они въехали в город, атмосфера холодной и мрачной зимы тут же отступила. В преддверии конца года один за другим следовали всевозможные зарубежные праздники, и торговые центры полнились нарастающим грохотом барабанов9. Пешеходов на улицах заметно прибавилось, всюду мелькали яркие рекламные объявления, витрины магазинов были завалены новогодними подарками, а у входа в знаменитый интернет-магазин выстроилась длинная очередь из одетой в пуховики молодежи. На улице было холодно, с губ людей срывались облачка белого пара… пар был горячим, и, чем холоднее становилось вокруг, тем больше в нем ощущалось жизни и стремления бороться с морозами.
9 紧锣密鼓 (jǐn luó mì gǔ) — нарастающие звуки ударов в гонг и барабан (оркестра) перед самым началом представления; первые раскаты увертюры; (обр., часто в негат. знач. интенсивная подготовка общественного мнения перед выходом на арену; шумиха перед открытым выступлением).
