— Эта заправка принадлежит моему мужу. Здесь больше никого нет. Даже камеры отключены. Сменная машина стоит позади, поторопитесь. Командир Янь, позвольте мне вам помочь…
Но Янь Цюшань лишь отмахнулся от нее и выпрямился.
Металл, поддерживающий его тело, исчез, и лоб мужчины тут же покрылся холодным потом. Цвет окончательно сошел с его лица, и Янь Цюшань, с видом окоченевшего трупа, бойко выбрался из машины.
— Командир Янь, — Ду Жо убрала руку, сняла солнцезащитные очки, и слегка прищелкнула каблуками, торжественно отдавая честь. — Вы — опора «Фэншэнь». Счастливого пути.
Взглянув на Ду Жо, Янь Цюшань молча «отсалютовал» ей в ответ и снова махнул рукой. Старшие оперативники «Фэншэнь» были очень похожи на него: молчаливые, не привыкшие к лишним разговорам. Они разделились на две группы. Первая, в составе изначальной колонны, двинулась вперед по дороге, а вторая последовала за Янь Цюшанем и, пересев в заранее подготовленный командиром Ду служебный автомобиль, медленно поехала к причалу.
По окончании ремонта подводного туннеля Юйчжоу все автомобили, направлявшиеся на север, двигались по скоростной подводной трассе. Лишь те, кто гонялся за дешевизной использовали для грузоперевозок морские суда, идущие проторенной дорожкой через пролив. Вечером у причала пришвартовалось неприметное судно. Мгновение спустя весь покрытый пылью минивэн медленно въехал на борт корабля, державшего курс на материк.
Когда небольшой отряд оказался на борту, Чжан Чжао тут же выбрался из машины и, наконец, почувствовал себя на своей территории. С облегчением вздохнув, он осторожно помог Янь Цюшаню выйти наружу.
— Командир Янь, как глубоко щупальца «Истинного Учения» проникли в Управление? Должны ли мы быть осторожны? — шепотом осведомился молодой человек.
— Ты даже не представляешь себе, насколько, — мягко ответил Янь Цюшань.
— Вы беспокоитесь о тех бездельниках из филиала? Наверное…
Если бы он не беспокоился о бездельниках из филиала, они могли бы улизнуть еще ночью, незачем было заявляться в филиал среди бела дня, чтобы «поприветствовать» командира Ду.
— Вы… Это какая-то проверка?
Янь Цюшань улыбнулся Чжан Чжао и мягко похлопал юношу по затылку, как делал всегда, когда тот был ребенком.
Чжан Чжао тут же сделался похожим на дрессированного щенка, покорно ожидавшего похвалы за правильно выполненное задание. Рядом с Янь Цюшанем он, казалось, вновь превращался в подростка.
И лишь Гу Юэси не могла так же беззаботно улыбаться. С помощью своего рентгеновского зрения она ясно видела, что Янь Цюшань так и не не извлек из тела куски металла, поддерживающие его поврежденные кости и суставы. И даже если он мог «отлить себя из золота», металл в костях точно не добавлял комфорта, не говоря уже о том, что поддержание такой формы требовало огромного количества энергии. Рубашка и пальто мужчины были насквозь пропитаны холодным потом.
Командир Янь ни на секунду не расслаблялся. Его путешествие еще не закончилось.
Гу Юэси обладала поразительной интуицией. Было уже темно, когда они пересекли пролив, и минивэн снова отправился в путь. Следуя инструкциям Янь Цюшаня, они отдалялись от порта все дальше и дальше, а затем снова сменили машину.
Теми, кто помогал им в этот раз, оказались совершенно обычные люди. Никто не знал, где Янь Цюшань познакомился с ними. При первой смене транспорта «Фэншэнь» были об этом осведомлены, но во второй раз даже они были сбиты с толку.
Чжан Чжао рефлекторно выполнял указания Янь Цюшаня, но его разум просто гудел. «Командир Янь не доверяет даже командиру Ду», — думал он.
Вдруг, юношу словно осенило, и его тело охватила странная дрожь. Нет, на этот раз машину сменили не потому, что командир Янь не доверял Ду Жо, а потому, что он не доверял «Фэншэнь»…
В этот момент «Фэншэнь» окончательно перестали что-либо понимать. Легкая и непринужденная атмосфера, сопровождавшая их на море, исчезла без следа. Янь Цюшань не говорил ни слова, его лицо по-прежнему оставалось спокойным. Его темные глаза напоминали замерзшие омуты со стоячей водой. Словно глаза одинокого волка, заточившего зубы и упивавшегося кровью4. Он ни к кому не поворачивался спиной и не желал ничего объяснять своим бывшим братьям. Вобрав в тело побольше металла, он почти превратился в робота.
4 磨牙吮血 (mó yá shǔn xuè) — означает заточить зубы и пить кровь. Идиома, часто использующаяся для описания кровожадного зверя. Из «Трудны дороги в Шу», произведения Ли Бо, поэта династии Тан.
В этот самый момент Гу Юэси вдруг поняла, что Янь Цюшань вероятно… больше никогда не захочет возвращаться в «Фэншэнь».
Но нужно было быть начеку. Кто знает, что за неприятности поджидали их в пути?
Проведя в дороге весь день и всю ночь, кортеж, направлявшийся на север, въехал в горный район, расположенный менее чем в трехстах километрах от Юнъаня. Незадолго до рассвета, когда больше всего хотелось спать, Янь Цюшань, который все это время дремал, опираясь на трость, внезапно открыл глаза.
