В тот момент, как Ван Цзэ переступил порог квартиры, он оказался поражен парной одеждой этих двоих, а потом и слишком близким расстоянием между ними. В конце концов, он был «убит» дважды. Ему хотелось расплакаться. Совсем недавно он заявлял, что готов съесть луну, но на самом деле он бы ее даже не разжевал. По какой-то неведомой причине он чувствовал себя преступником! В присутствии «Шэн Сяо», этого таинственного и великого человека, восставшего из мертвых императора У, он не смел ошибаться. Поэтому он понуро сидел на диване, скрестив ноги, и отчаянно излучал волны негодования. Всем своим видом он напоминал одинокую старую собаку, совсем недавно пережившую процедуру стерилизации.
Но Шань Линь не обращала на печали Ван Цзэ никакого внимания. Она жадно вникала в суть разговора.
— Старший, позвольте узнать, каким был ваш план по сохранению «кровеносной системы земли»?
С трудом вытерпев вязкую горечь во рту, Шэн Линъюань больше не притрагивался к кофе. Положив ладонь на деревянный стол, он тут же покрыл его черным туманом, бегло набросав на столешнице древнюю карту. На карте отчетливо виднелись тридцать шесть небольших воронок, представлявших собой тридцать шесть сторожевых застав. В глазах Шань Линь вспыхнули искры. Женщина достала телефон и сделала несколько снимков.
— В те времена карты не были так точны, как сейчас. Кроме того, за прошедшие годы рельеф местности сильно изменился, все эти данные теперь условны и могут быть использованы только как вспомогательный материал. Их нужно пересмотреть.
С этими словами Шэн Линъюань неслышно вздохнул. Кто бы мог подумать, что с делом, с которым не смог справиться Дань Ли, три тысячи лет спустя смогут совладать обычные смертные?
Все верно… на смену старому поколению всегда приходит новое. Древние боги и мудрецы, где они теперь?
Выбросив из головы всю эту ерунду, Шэн Линъюань протянул руку, и висевшая в воздухе русалочья чешуйка упала ему на ладонь.
— Должно быть, Сюань Цзи уже рассказал вам, что эта чешуя вполне может оказаться «ключом» к «Небесному нефритовому дворцу».
Услышав это, Янь Цюшань молча поднял голову.
— Русалки одни из немногих, кому удалось пережить хаос и голод древних времен. Они были современниками давно исчезнувших духов и свидетелями того, как Нюйва починила небосвод и создала море, — поведал Шэн Линъюань. Окутанная черным туманом чешуйка на его ладони переливалась бледно-голубым светом. У людей, которые смотрели на нее, начинала кружиться голова. Чешуйка казалась им живой. — Мне удалось разобрать жертвенные письмена Хэ Цуйюй. Несмотря на то, что это не обычное жертвоприношение, у него есть определенная структура, поделенная на три части. Первая часть посвящена подготовке к жертвоприношению, в ней перечисляются все необходимые условия. Вторая часть включает в себя проверку всего необходимого, что равносильно проверке самого жертвоприношения. Если на этом этапе что-то пойдет не так, все будет кончено, и в третьей части просто не будет необходимости. Но если дело увенчается успехом, условия будут выполнены, а ритуал завершен. Мне казалось, что все ее попытки завершились неудачей, но я и представить себе не мог, что в трех случаях ей все-таки повезло.
— То есть, три жертвоприношения Хэ Цуйюй были успешными? — глубоким голосом спросил Янь Цюшань.
Шэн Линъюань взял в руки три распечатанных листа, испещренных различными пометками.
— В первом жертвоприношении использовался яд ревности. Для его создания в жертву были принесены сердца тридцати восемнадцатилетних красавиц. Но Хэ Цуйюй боялась, что за столько веков «критерии оценки красоты» могли сильно измениться. Поэтому она подготовила сто пятьдесят шесть сердец. Для ритуала потребовалось тридцать семь из них. Жертвоприношение завершилось успехом и подарило ей «Десять белых жеребят».
— Десять чего? — переспросил Янь Цюшань.
— «Белый жеребенок, пересекающий пропасть» — одна из запрещенных техник древности. А техника «Десяти белых жеребят» в десять раз замедляет время в пределах определенного диапазона. Если у других останется только минута, у вас будет целых десять, — пояснил слова Его Величества Сюань Цзи. Сейчас он больше всего напоминал послушного молодого помощника… который до сих пор не научился держать лицо. — Это самое последнее средство, и оно очень дорого стоит. Как правило, его не используют до тех пор, пока рыба не умрет или сеть не порвется8.
8 鱼死网破 (yú sǐ wǎng pò) — либо рыба умрет, либо сеть порвется (обр. в знач. смертельная борьба, схватка; не на жизнь, а на смерть).
Однако Шэн Линъюань не удостоил его и взглядом.
— Для второго успешного жертвоприношения ей понадобилась кожа девяти младенцев. Теперь она могла останавливать время на три «щелчка»9… — продолжил он.
9 弹指 (tánzhǐ) — щелкнуть пальцами (обр. в знач.: быстро, мгновенно).
— То есть она научилась делать паузы… по двадцать-тридцать секунд, — перевел Сюань Цзи.
