«Когда-то Бальзак говорил, что «Человеческую комедию» ему продиктовал его призрачный двойник. И «чёрный человек» подтолкнул Моцарта к созданию «Реквиема».
Что же это? Может — воображение творца. Может — иное бытие, которое не все способны видеть…
А если — все? И каждый видит по-своему: свою грань единого целого, или, как принято сейчас говорить, своё отражение. Но большинство всё же идёт за Ведущим. Им может быть писатель, создавший сказку о своём видении (а кто и как развернул это видение перед ним?) — и в результате восторг, восхищение красотой изложения и талантом автора ослепляет и велит видеть только так…»
«Мы не стремимся развенчивать одних и превозносить других, не подменяем чёрное белым: просто — у побеждённых (а побеждены ли они?) никто, никогда и ничего не спрашивал. Летописи пишут победители, и летопись победителей — «Сильмариллион».
Мы не придумывали лихих сюжетных наворотов, не нагромождали ужасов: война жестока и без того, мы все просто привыкли к мысли об этой жестокости…
Смотрите же, как это — первая в мире война. Смотрите, те, кто делал из Арды — игру, кто с восхищением читал о победе над Врагом, кто «предвкушал счастливую развязку — цена победы такова.»
И, может быть, вы задумаетесь об этом. О том, почему побеждённые могут оказаться выше победивших.»
«Смотрите: справедливость, не ведающая милосердия, обращается в бессмысленную жестокость.»
