Сейчас рядом со мной нет другого транспорта. Я подъезжаю, когда эта узкая дорога петляет, по пути видно очень мало домов, а между ними широкие лесные пространства. Затем я подхожу к тупику, который четко обозначен деревянным ограждением из жердей, выкрашенным в белый цвет, с желтым знаком «ТУПИК» на нем.
Я останавливаю «Вояджер» и выхожу, чтобы осмотреться. Согласно дорожному атласу, место, где дорога заканчивается, находится не так уж далеко от поворота на Скэнтич-Ривер-роуд, где находится дом ГРБ. Он должен быть вон там, направо, через лес.
Я не лесоруб и никогда им не был. Было бы глупо и опасно бродить там и заблудиться, и в конце концов быть найденным полицией, или бойскаутами, или кем угодно еще, и не иметь объяснения, почему я здесь, с «Люгером» в кармане плаща. Тем не менее, я должен найти какой-то способ добраться до GRB.
Я обхожу белый забор с дальней стороны. В лесу впереди прохладно и приятно. Второе июня; налетают комары, чтобы изучить мое лицо. Я отмахиваюсь от них, но они не уходят. В любом случае, им просто любопытно. Они не хотят меня кусать, они просто хотят запомнить меня. Пока я дышу с закрытым ртом, они меня по-настоящему не беспокоят. Они просто раздражают, эти крошечные быстрые точки перед моим лицом.
Глядя мимо них, постепенно учась не обращать на них внимания, я, наконец, вижу что-то вроде тропинки, уходящей вправо сквозь деревья. Разве олени иногда не прокладывают тропинки в лесу? Но и люди тоже; У нас с Марджори есть друзья, которых мы давно не видели, которые совершают лесные прогулки по земле за своими домами. (Раньше мы видели больше людей. Раньше мы знали больше людей. Когда ты не можешь позволить себе развлекаться, определенное смущение мешает тебе поддерживать старую дружбу.)
Итак, я прихожу к решению. Я надену плащ, с пистолетом «Люгер» в кармане. Я пойду по этой кажущейся тропинке, которая, похоже, по крайней мере, ведет в правильном направлении. Я посмотрю, куда это приведет и как далеко зайдет, и в тот момент, когда это начнет разветвляться, или исчезать, или делать что-нибудь еще, что может затруднить мне возвращение по моим следам, я развернусь и вернусь прямо сюда.
Сегодня приятный день для прогулок, воздушные деревья достаточно защищают меня от лучей солнца. Воздух немного прохладный, освежающий, как воздух возле кубика льда. Я иду по этому очень четкому коричневому следу в зеленом лесу, и когда я в первый раз оглядываюсь, «Вояджер» уже скрывается из виду.
Тогда я останавливаюсь. Это хорошая идея? Я действительно не хочу здесь заблудиться.
Но пока этот путь очень очевиден. Кроме того, местность здесь очень плавно спускается вниз, и тропинка следует этой нисходящей тенденции, так что, если я в какой-то момент запутаюсь, мне следует просто развернуться и направиться вверх по склону. Во всяком случае, это теория.
Я иду около пятнадцати минут, и большую часть этого времени я даже не думаю о том, почему я здесь, какова цель всего этого, какова функция этого веса, оттягивающего мой плащ справа. Я просто иду прогуляться по лесу, ведомый этой четкой тропинкой и силой тяжести. Это приятно. Никаких забот, никаких проблем. Никаких трудных решений.
Шум. Впереди резкий треск. Что-то приближается.
Что это? Я смотрю по сторонам, и справа от меня из земли торчит обвалившаяся глыба камня. Здесь и там сплошные заросли кустарника и сорняков, но это единственное укрытие, которое я вижу, поэтому я сразу же направился к нему, стараясь ступать бесшумно. Позади себя я снова слышу этот трескучий звук.
Если это олень, прекрасно, никаких проблем. Но если это человек, я не хочу, чтобы меня видели. Я не хочу быть таинственным человеком, бродящим по лесу как раз в то время, когда с GRB покончено.
Валуны. Я карабкаюсь вокруг них, и снова раздается треск. Я низко пригибаюсь, оглядываясь на тропинку, и вот она идет.
Жена, это жена. Та же женщина, которую я видел собирающей почту, все в той же кепке, кардигане и вельветовых брюках. Она идет одна, быстро, и в руках у нее красивая толстая трость, похожая на шиллелаг, и, пока я смотрю, она ударяет ею по проходящему мимо дереву: треск.
О, конечно. Змеи. Она боится змей, и кто-то сказал ей, что, если она будет шуметь по дороге, они будут держаться от нее подальше. Крэк. Она продолжает шагать.
Боже милостивый, что, если бы с ней была собака? Какой бы это был беспорядок. Собака наверняка узнала бы, что я здесь, и, вероятно, подошла бы, чтобы разобраться. И тогда я действительно был бы в нем. Не просто странный человек, бродящий по лесу, а странный человек, прячущийся в лесу.
Она ушла; Я слышу отдаленный треск. Я выпрямляюсь за своим валуном. Он дома один? Кто-нибудь из четырех сыновей все еще живет с этими людьми? Если я пойду по этой тропинке, найду ли я дом?
Одно хорошо. Она объявляет о своем присутствии, ударяя этой палкой по деревьям, так что я всегда буду знать, когда пора убираться с ее пути.
