– Кацуми, в каком районе ты бы хотел поселиться? – спрашиваю я своего сына, когда тот спускается по лестнице на первый этаж. Он выглядит сонным.
– А?.. О чем ты?
– Вчера вечером ты снова поздно вернулся домой. Разве ты не говорил об этом сам буквально на днях? Что дорога домой занимает у тебя много времени. И это правда, мы живем довольно далеко от твоего университета. Ты действительно даже не можешь задержаться допоздна со своими друзьями.
– Ну, зато, когда мне не хочется тусоваться, у меня всегда есть оправдание, что нужно успеть на последнюю электричку.
– Я подумал, что мог бы помочь тебе подыскать подходящее место.
– Какое, например?
– Квартиру в отдельном доме или в кондоминиуме.
– Папа, с каких пор ты начал разбираться в недвижимости?
Кацуми, должно быть, думает, что я просто дурачусь. Он уже слушает меня вполуха.
Но я вполне серьезен. Конечно, мне было бы очень грустно видеть, как мой сын переезжает от нас, но, покуда он все еще живет с нами в одном городе, нам будет нетрудно встретиться. Было бы еще более огорчительно думать, что Кацуми мог бы остаться жить в этом доме со своими родителями навсегда. Когда-нибудь он должен от нас съехать, чтобы начать свою жизнь, и сейчас, похоже, для этого представилась хорошая возможность.
– Ему так необходимо съезжать от нас? Но почему? – Моя жена воспротивилась переезду Кацуми, когда я заговорил с ней об этом. – Разве он не может просто продолжать ездить в университет отсюда?
– Конечно, может, хотя это и занимает слишком много времени. Но когда-нибудь ему придется съехать. Лучше, чтобы это случилось, пока он учится в университете, чем когда получит свою первую постоянную работу. Сейчас у него будет больше времени, чтобы привыкнуть к самостоятельной жизни.
– Вот как…
Это правда – я не был до конца уверен в том, что это единственно верный поступок с его стороны. Но Кацуми должен сам решать, как он хочет прожить свою жизнь. Дело скорее в том, что сам я в его возрасте хотел во что бы то ни стало спрятаться в безопасном месте, где-нибудь подальше от родительского дома.
…Прошло два дня с тех пор, как я столкнулся лицом к лицу с Наномурой в универмаге на ночном дежурстве. Ночном дежурстве с кухонным ножом. После этого эпизода я связался по телефону с врачом.
– Я больше не выполняю операций, – сказал я ему.
– Почему так?
– Потому, что я так решил.
Я и прежде бесчисленное количество раз озвучивал ему это пожелание, но никогда не делал этого так решительно, как в этот раз.
Врач, как обычно, несколько мгновений молчал, а затем сказал не свойственным ему серьезным тоном:
– Вот как.
На этот раз он ничего не добавил о том, что мне нужно поработать еще немного, прежде чем я уйду на пенсию. Думаю, он вспомнил поговорку о том, что даже у Будды можно попросить прощения всего трижды, и действительно понял, что нет смысла вновь в своей обычной бесстрастной манере объяснять мне, почему я должен продолжать работать.
Раньше я всегда беспокоился о том, что может случиться с моей семьей, поэтому соглашался с тем, чего он хотел. Но на этот раз все было по-другому.
И имелись другие варианты действий, кроме тех, которые он предлагал.
Я видел в утреннем шоу сюжет о комике, который хотел порвать со своим продюсерским агентством, но им не удалось договориться, и все это вылилось в целое судебное разбирательство. С точки зрения продюсерского агентства это было, должно быть, весьма болезненно – они взяли безымянного исполнителя и потратили время и деньги, чтобы помочь ему прославиться, а теперь, когда комик добился успеха, он решил уйти и оставить их ни с чем. Но у нас с врачом-посредником ситуация совсем иная.
Я не пытаюсь начать сольную карьеру или наняться на работу к кому-то еще. Я просто хочу уйти. И, в отличие от нового молодого таланта или нового сотрудника, я зарабатывал для врача деньги начиная с моего самого первого задания. Он говорил мне, что в меня были сделаны крупные инвестиции, и я принимал это объяснение как должное. Но, когда размышлял об этом, я никак не мог понять, в чем могли заключаться эти инвестиции.
– Пожарный выход находится прямо там.
Агент по недвижимости, чье имя настолько непримечательно, что с таким же успехом его могли бы звать просто Риелтор-сан, возвращает меня к действительности.
Я поднимаю взгляд. Мы находимся в открытом коридоре многоквартирного дома. Он показывает мне здание, построенное лет тридцать назад, с довольно привлекательным внешним видом, правда, закрытое от солнечных лучей другими домами и потому не очень светлое. С другой стороны, арендная плата в этом районе невысокая.
Я прохожу в дверь, которую он придерживает для меня открытой, и оказываюсь в прихожей квартиры.
– Вы подумываете о переезде?
