Пол в шатре также был выстлан шкурами белых антилоп, а на нем лежало несколько маленьких подушек. Мы уселись на них и принялись ждать хозяина.
- Ну, рассказывай, - потребовал Ркат, лишь только Верд подошёл к нам и присел рядом. – Что случилось за последние четыре луны. И не упускай подробностей, мне важно знать все.
- Началось все с того, - приступил к просвещению нас местный вождь, - что через время после вашего отбытия лередийцы напали на пограничные заставы. Случилось это рано утром, без какого-либо объявления войны. Хоть наши и были готовы к драке – а ты знаешь, что мы всегда к ней готовы – людей оказалось очень много и стражи границы не выстояли. Сразу после того, как в степи вошли войска Бастарика, во все стороны отправили гонцов. Один из них принес горькую весть в наш дом. Я как можно быстрее собрал всех мужчин, кто был в состоянии драться, и повел к границе, но к тому времени, когда мы прибыли, уже все закончилось. Сторожевые башенки просто снесли, пограничные отряды задавили числом, а замок Неистового обложили со всех сторон. Мы при всем желании не смогли туда пробиться, хоть и пробовали. Я потерял половину своих воинов, пытаясь помочь Сатру. Из Гарребриана не поступало распоряжений и мне пришлось принимать решение самостоятельно. Поняв, что с теми силами, что у меня имелись, не смогу отбить замок, я вернулся назад, в степи, бросив клич, что собираю войско. Через время ко мне стали стягиваться те, до кого дошли хоть малейшие слухи о том, что происходит. Когда я решил, что сил достаточно, и вернулся к замку, его уже не было. Остались одни развалины. Сначала мы вязали боем подданых Бастарика на каждом шагу, но в один день, неожиданно, нам в спину ударили эльфы. Кто-то провел их между рифами и они высадились на юге в огромном количестве. Помню, думал тогда откуда у них корабли. У эльфов никогда не было своего флота, Ркат. Мы просто не ожидали удара с той стороны. Нам удалось уйти, но не всем.
Всё, о чем говорил Верд, большей частью было рассказано нам встреченными магами, а кое-что и видено собственными глазами.
- Понимаю, - сказал принц орков. – Скажи мне, что ты слышал о судьбе тех, кто остался в замке Сатра? Что случилось с ним?
- И с Дженной? – угадал мысли Рката Верд. – Неистовый погиб в бою. Говорят, что его убило на стене одним из больших камней и он упал в ров вместе с обширным её участком. Большинство защитников тоже лишили жизни. Женщин, детей и тех раненых, кто не мог сражаться и умереть в бою, взяли в плен. Один из захваченных нами людей сказал, что их отправили в Лередию, в Гверош, где продадут на невольничьем рынке. Твоя жена среди них.
Ркат на мгновение прикрыл глаза. Его любимая там, откуда он только что вернулся. Если бы мы знали, если бы только знали.
- Это случилось пол луны назад?
- Да, - подтвердил Верд. – Мы отступили и затерялись в степях. Сейчас ютимся в пещерах с этой стороны Высоких Гор. Я с большим отрядом воинов вышел в поле только для того, чтобы встретить бойцов Зурда и поддержать его в случае нападения. Эльфы рыщут всюду. Несколько раз мы уже сталкивались с ними. К нам продолжают съезжаться орки со всех степей, но нас все равно ещё мало для того, чтобы ударить по той тьме солдат, что облепила Гарребриан.
- Мы видели сегодня шесть тысяч дворфов пехоты, - сказал Гларро. – И я не думаю, что это последнее подкрепление.
Верд в сердцах ударил кулаком по полу.
- И эти тоже. Если бы не их стенобитные орудия, Сатр держался бы до сих пор и мы бы точно успели.
Я хотел спросить его о судьбе Малиты. Мне хотелось крикнуть ему в лицо: «Что с подругой Дженны? Отвечай!», но я молчал, давая Ркату узнать подробности войны, ведущейся его народом. Я не имел права сейчас беспокоить друга такой безделицей, как жизнь одной женщины, когда на кону стоит жизнь целой расы.
Но мой товарищ, посмотрев на мое лицо, будто прочел мои мысли и задал Верду тот вопрос, ответ на который интересовал меня больше всего:
- Что тебе известно о приближенной к телу моей жены?
- Малита? – уточнил тот. – Пришибли её. Те немногие, которым удалось сбежать, говорят, что билась она до последнего, пытаясь защитить свою хозяйку. Но ей нанесли множество ран и разбили голову палицей. Там была просто уйма вояк, она не смогла бы убить всех.
«Пришибли её», - эхом отдалось в голове и дальше я ничего не слышал.
«Пришибли».
Девушку. По голове палицей. Мою женщину. Не знаю, существует ли любовь с первого взгляда, но то, что существует она с первого прикосновения, это точно. Это я знал. Потому что сам пережил.
Малита. Красавица моя зелёная.
В этот самый момент я окончательно решил для себя, что буду убивать. Всех. Без разбора. Теперь враги орков мои враги. Теперь это личное.
Верд приказал сворачивать лагерь минут через тридцать после окончания разговора.
