Местный служитель повел меня в трапезную, и на ходу я посмотрел в зеркало. Черный мундир без погон, короткая стрижка, на правом боку кобура с пистолетом, а на левом длинный кинжал. От тех людей, которые находились во дворце, я ничем не отличался, вот только погон нет, не положено. Можно, конечно, придумать нечто свое, эполеты там какие-нибудь, герб затейливый и униформу, но пока не хочется, да и некогда.
Двери передо мной распахивались, и вскоре я оказался в огромной трапезной. Высокие расписные потолки и широкие окна. По углам слуги в ливреях, а в центре длинный стол, во главе которого сидел дед. Больше никого, хотя я ожидал, что окажусь на семейном обеде.
— Проходи.
Дед кивнул на место рядом с собой, и я приблизился. Присел, оглядел богатый стол и самостоятельно налил себе куриного супчика. Император удовлетворенно кивнул, значит, я все делал правильно, а потом спросил:
— Как с Сергиенко пообщался?
— Неплохо. Вопросы стандартные, ответы тоже. Он профессионал.
Император помолчал, лениво ковырнул рекомендованную врачами кашку на козьем молоке, отодвинул тарелку и сказал:
— Когда я занял трон, то не уделял СМИ внимания, других забот хватало. Журналюги лишнего не болтали, и ладно. Но потом они стали проявлять излишнее любопытство, и доходило до того, что пара дураков попытались пролезть в мою спальню. Пришлось их казнить, а остальным сделать строгое внушение — частная жизнь императора для них закрыта. Однако народу интересна жизнь вышестоящих, так всегда было и так будет. Поэтому пришлось назначить придворного журналиста, не Сергиенко, а другого. Эх! Знал бы ты, какой вой стоял и какие деньги ему в карман совали, только бы он вынес из дворца что-нибудь эдакое, жареное, что касается меня или Семьи. И в итоге человек и выдержал.
— Он был казнен?
— Нет. Я отправил его подальше и отыскал Сергиенко, который со своим делом справляется.
— Понятно.
Я отправил в рот несколько ложек супа. Однако когда на тебя смотрит фактически чужой человек, это напрягает, и я почувствовал себя неуютно. Аппетита и так-то не было, а в процессе он совсем пропал, и я посмотрел на деда:
— Что-то не так?
— Нет. — Он усмехнулся. — Все в порядке. Просто мы второй раз встречаемся один на один, и я подумал, что у тебя есть ко мне вопросы. Но ты молчишь.
— Вопросы имеются. — Я кивнул. — Но сейчас не самый удачный момент.
— Другого может не представиться, так что спрашивай, пока мы одни.
Помолчав, я приложил к губам салфетку, а затем спросил деда:
— Зачем вы направили меня в рейд против сектантов, если я там был не нужен? И не надо говорить про месть — это версия для народа. Он любит подобные жесты и гордится лидером, который проявляет твердость и не оставляет своих врагов без наказания. Но для меня это мишура, и только.
Неожиданно император ударил раскрытой ладонью по столу, да так, что тарелки подскочили.
— Ты молод и оттого глуп, мой внук, и тебя воспитали наемники. Поэтому я сделаю на это скидку. Но запомни, что для нас, имперцев, месть — это не пустой звук. Врага необходимо дожимать. Всегда. И уничтожение последней базы сектантов — урок всем, кто захочет нанести нам подлый удар в спину. И месть не мишура, а краеугольный камень нашего выживания. Тебе это ясно?
— Да.
— Отлично. — Серый Лев взял бокал с каким-то фруктовым коктейлем, выпил его и продолжил: — Итак, ты задал вопрос, и я на него отвечу. Когда мы встретились впервые, то ты колебался, остаться тебе в империи или покинуть ее пределы. Это мне не понравилось, и по этой причине я решил привлечь тебя к делу. Ты получил задание и стал готовиться к его выполнению. Сделал все четко — я доволен, и теперь у тебя, внук, есть небольшая дружина и экипаж из имперцев. Эти люди, несмотря на твой возраст, доверяют тебе, а ты веришь им. Все хорошо, так и должно быть. Но это палка о двух концах, ибо вы повязаны, и теперь куда ты, туда и они. Вот тебе основа структуры, которую ты хочешь создать. И ты уже не захочешь покинуть империю, так как платформа для твоего развития здесь, и отныне ты часть системы.
— И что теперь? Куда вы желаете меня направить?
— Мы об этом уже говорили. Ты свободен в своем выборе. Говори, к чему у тебя сердце лежит.
— Я хотел бы стать вольным поисковиком в составе эскадры «Арго».
— Что же, это неплохой выбор, и я его одобряю. Гамильтон получит соответствующее распоряжение, но если ты станешь ему мешать, то он будет иметь право тебя отстранить. — Император слегка прищурился и спросил: — Кстати, что у тебя с Сашкой?
— Каким? — Я не сразу понял, о ком он говорит.
— С Кроуфордом.
— Он предложил мне союз, и я его принял.
Скрывать этот факт от императора смысла не было, и он слегка кивнул:
— Это правильно. Все равно в стороне постоять тебе не дадут. Кстати, он тебе говорил, что я его мать убил?
— Да.
— А из-за чего, он не рассказывал?
— Нет.
— Она мне изменила. Я застал ее в спальне с одним из своих приближенных, и обоих пристрелил. Сейчас, наверное, поступил бы иначе, а тогда не сдержался. И Сашка мне этого никак не может простить.
